В конце длинного зала, свешиваясь с каменной балюстрады, окружавшей балкон для музыкантов, вниз спускалось большое знамя с орнаментом. Оно было таким ярким, как будто его сделали только вчера. На черном фоне сияла золотая звезда, крест Святого Андрея отливал алым, белый баран оглядывался назад, в прошлое.
Откуда оно взялось?
В нише под балконом стоял столик на перекрещенных ножках. На нем примостилась каменная, с отбитыми краями горгулья, в руки которой кто-то для смеха поместил свечу. Казалось, ее злобная физиономия оторопела от такого мирного занятия.
У противоположной стены стояли две скрещенные алебарды. Джулиан и представить себе не мог, откуда взялось это оружие. Лезвия
- Что все это значит? – спросил Рамсден, заходя в ярко освещенную комнату.
- А как ты думаешь? – раздался в ответ голос Сюзанны, неожиданно появившейся из-за сундука, накрытого парчой алмазного оттенка. – Ты ощущаешь себя рыцарем, вернувшимся из крестового похода?
А что за вид был у самой Сюзанны! Девушка напялила на себя старинное платье, но оно было слишком коротко ей. Платье, равно как и хорошенькое личико Сюзанны, было невозможно грязным. На голове у сестры Джулиана красовался старинный головной убор с украшением в виде перевернутого месяца, с которого свешивались обрывки полуистлевшей вуали.
Рамсден не знал, что и думать. Он направился к камину, возле которого еще утром одиноко жались стул и кое-как сработанный табурет. Стул остался на месте, а рядом с ним появился длинный, светлого дерева, сундук со спинкой, так что на нем можно было и посидеть. Сверкающее дерево было покрыто резьбой с изображением грифонов, драконов, львов и виноградных ветвей. На сиденье сундука были небрежно брошены несколько подушечек с вышивкой рубиново-красного, синего и темно-зеленого цветов.
Такого же цвета были сиденья двух стульев, стоявших по бокам камина. Судя по квадратным сиденьям и высоким спинкам, стулья эти смастерили в те времена, когда Англией правили Ланкастеры. Ковер под ними явно был сделан во времена крестовых походов. Поблекший и изношенный, он все же был необычайно красив: тюльпаны и лотосы с золотистыми мазками раскинулись на сине-бордовом поле.
Низкий трехногий табурет был накрыт куском темно-янтарной ткани, в котором Джулиан признал старый плащ бабушки. Табурет темного дерева, как и остальная мебель, был весь в искусной резьбе. Судя по розам и золотым кисточкам, его изготовили во времена Тюдоров.
Куда бы Рамсден ни бросал взгляд, везде он видел что-то интересное – столик, накрытый древним гобеленом, шкатулку из слоновой кости, старинный уэльский арбалет, сверкающую крышку сундука.
Оглянувшись назад, Джулиан увидел, что Фелиция все еще стоит в дверях, на ее плаще темнеют мокрые пятна. Как и хозяин замка, она тоже все заметила, но ее круглые глаза не выражали ровным счетом ничего.
- Что все это значит? – повторил Джулиан, указывая на антикварную мебель, выстроившуюся у камина.
Сняв рогатый головной убор, Сюзанна покачала головой.
- У нас тут место для переговоров, – важно заявила Сюзанна. – Имей в виду, что каждая вещь имеет свой номер, это очень удобно.
- Да? – спросил Джулиан, не понимая, о чем говорит его сестра.
- Так Айви сказала. Она скоро спустится. Ах, Джулиан, как она умеет командовать!
Итак, это дело рук Айви. Рамсден еще раз оглядел залитую светом комнату. Ему в жизни не доводилось видеть ничего подобного, но, похоже, вся эта старинная мебель куда больше подходила Виткомб-Кипу, чем современные вещи. Венецианские зеркала, изящные кресла, парчовые портьеры– все, что украшало их быт до осады, сразу же стало каким-то мелким и невыразительным по сравнению с роскошными древними сокровищами, которые красовались в большом зале.
- Это все старье, – заявила от дверей Фелиция. – Надеюсь, в будущем вы приобретете более подходящие вещи, сэр.
Пройдя через всю комнату, Фелиция остановилась у длинного стола, стоявшего ровно посередине между двумя арочными дверями у западной стены. Взяв в руки крохотную шкатулку, Фелиция, нахмурившись, повернулась к Джулиану.
- Вы видите, сэр?! – с негодованием спросила она.
Рамсден подошел к ней и взял шкатулку в руки. Она была из темного дерева с эмалью, на которой художник изобразил фигурки святых с нимбами вокруг головы. Эмаль сохранила на диво сочные тона красного, голубого и желтого. На боках шкатулки, на нимбах и одежде святых кое-где сохранилась золотая инкрустация.
- Это старинная реликвия, – сообщила Сюзанна.
- Я знаю это, гусыня, – огрызнулся Джулиан. – Но откуда все это? И откуда шкатулка?