К удивлению Джулиана, сестра лишь отмахнулась от него. У нее был вид, как у утомленной пожилой женщины, а вовсе не как у семнадцатилетней девушки.
- Не говори со мной о браке, Джулиан, – сказала она ему, – ведь теперь-то я понимаю, что это такое. Как и ты, я никогда не смогу выйти замуж по любви. Я просто продам себя в угоду финансовой или политической выгоде и умру, не зная, что такое – быть любимой.
Потрясенный горечью в ее голосе, Рамсден попытался разубедить Сюзанну:
- Но сестренка, послушай! Не стоит говорить таких вещей, ведь ты еще так молода! Поверь моему слову– я найду тебе такого жениха, что ты сможешь полюбить его. Он будет молод, красив и ты уедешь из Виткомб-Кипа с пятьюдесятью новыми платьями. А захочешь – запугаешь его, так что он и пикнуть не посмеет.
Сюзанна даже не улыбнулась. Откинувшись на спинку стула и положив лютню себе на колени, девушка стала смотреть в окно на бесконечный серый дождь, падающий из серого неба на серый двор замка.
Джулиан заметил, что сестра стала совсем бледной, и это встревожило его. Может, она стала такой из-за долгого заключения в замке.
- Обещаю тебе, Сюзанна, – ласковым голосом проговорил молодой человек, – я не выдам тебя за человека, который будет тебе не по нраву.
Щеки Сюзанны слегка покраснели, но в глазах сверкнула злость:
- Проваливай к дьяволу, Джулиан! – выругалась она. – Что ты сможешь поделать? Подумай, как только ты переспишь со своей Фелицией, так тут же окажешься под каблуком у Эстли. Я уж не говорю о Кромвеле! И выйти замуж мне придется за того, кто нравится ему, а мне, я уверена, – нет!
Девушка вскочила на ноги, отчего темные кудряшки взметнулись вокруг ее головы; она судорожно сжала гриф лютни.
- Я скажу тебе, Джулиан, что сделает меня счастливой. Отдай мне эту чертову книгу, и я отправлюсь в двадцатый век!
- Спаси нас Господи! – вскричал Рамсден, всплеснув от отчаяния руками. – Нет, только не ты, Сюзанна! Будь я проклят…
- Да ты уже проклят, раз согласился жениться на этой занудной корове. Надеюсь, она замучает тебя цитатами из Писания! Отдай мне книгу! Я прочту заклинание, и – раз! – меня уже нет здесь! Я окажусь в новом мире, я буду ходить в университет, я буду пить коктейли, кататься на водных лыжах, есть пиццу и водить машину! Да, буду, Джулиан, и нечего смотреть на меня так, будто мне это не по силам!
- Да нет, дело не в том, что я думаю, будто тебе это не по силам, а в том, что я не понимаю толком, чем ты мне угрожаешь. Ты говоришь на незнакомом мне языке, Сюзанна!
Сестра сердито взглянула на него.
- Ты мне не нравишься, Джулиан. Нравился – до осады и тогда, когда привел сюда Айви. А теперь ты заигрываешь с этой коровой и…
- Ты забываешься, сестра! – перебил ее Джулиан.
- Не ори на меня! Меня это ничуть не пугает!
- Это Айви забила твою голову разговорами о машинах и водных лыжах?! – резко спросил он. – Не ожидал этого!
Подумав, девушка пожала плечами:
- Ну и скажи это ей, а не мне. Она в бабушкиной аптеке. Впрочем, сомневаюсь, что она станет говорить с тобой.
Глянув хмуро на Сюзанну, Джулиан повернулся на каблуках и выбежал из комнаты.
Минуту девушка смотрела ему вслед, а затем удовлетворенно улыбнулась.
- Бабуля права, – прошептала она. – Мужчинами легко манипулировать, если задевать их больные места.
Прежде Айви не заходила в аптеку леди«Маргарет. Больше всего эта комната походила на ведьминское логово. Находилась она за кухней, в самой старой части замка. Задней стеной аптеки стал темный, потрескавшийся склон утеса, возле которого стоял Виткомб-Кип.
С потолочных балок свисали пучки высушенных трав и цветов, отчего в прохладной комнате всегда стоял необыкновенный аромат. Кто-то догадался построить в той комнатенке без окон камин, и лишь его огонь освещал небольшое пространство, отбрасывая тень на полки, заставленные таинственными бутылями и банками.
На некоторых банках были приклеены бумажки с невинными надписями: «Розовая и лавандовая вода», «Настой цветов сирени», «Настой розмарина». На других же загадочные надписи гласили: «Фальшивый рог единорога», Ночная тень», «Слова спорщиков».
- Неужто у вас нет глаза тритона или лягушачьих лапок?– поинтересовалась Айви.
- Или собачьих когтей?
Леди Маргарет, попросившая девушку зайти к ней, рассмеялась:
- Что за мысль, Айви? Фу! Нет, только лишь сломанная астролябия. – Пожилая леди стояла возле дымящегося деревянного чана, доходящего ей до колен, и взбалтывала содержимое одной из бутылок. Затем Айви заметила, что Маргарет откупорила пробку и опрокинула жидкость из бутылки в чан. – Ты имеешь представление об астрологии, дорогая?