- Мне казалось – вы не религиозный человек.
- Так и есть, но это дело принципа и чести! – его глаза пылали азартом вперемешку со злостью, - Эти существа не достойны того, чтобы поклоняться людским богам.
- Они на столько же разумны, насколько и мы с вами, и вольны сами выбирать своих богов.
- Ты шутишь? Почему ты их защищаешь?
- Я абсолютно серьезен.
- Тогда почему? И не надо рассказов о том, что они разумны.
- Но ведь это так. Уже по тому, что сейчас происходит перед нами и вокруг нас, можно понять, что они общество и, смею заметить, весьма развитое.
- Интересный у тебя талант – чушь нести. – безразлично сказал Кикки, - Сколько бы разумны и развиты они ни были – животное остается животным.
- Вы правда так считаете?
- Да! Без исключений и колебаний.
- Печально это слышать от вас.
- Не поймите не верно мои слова. Я не отказываюсь от того, чтобы доказать или опровергнуть их происхождение, и вполне возможно в конце я даже поменяю мнение на их счет, но пока оно остается таковым.
- То есть, вы все же не отрицаете возможность того, что они похожи на нас гораздо больше, чем нам кажется?
- Я не стремлюсь к тому, чтобы быть абсолютно правым, как тебе могло показаться. И тем не менее, до тех пор, пока не будет доказательств – они останутся для меня просто животными, способными мыслить.
- А что, если доказательства найдутся?
- Я признаю, что был не прав на их счет, принесу публичные извинения, наверное.
Гул барабанов стал яростнее, вороны подпрыгивали все чаще, а извергаемые из их пастей слова становились все свирепее. Огонь полыхал все сильнее. Молившаяся хара – захлебывалась в собственном крике.
- Но знаешь, что странно? – Кикки многозначительно глянул на мага. – Что компас привел нас прямо сюда, связанно ли это событие с твоими поисками?
- Вероятно, но я не собираюсь вмешиваться в их ритуалы.
- Давай тогда просто подождем окончания.
- Нет, я уже знаю к чему компас нас ведет.
- Только не говори, что к костру?
- К нему самому.
Не успел мужчина развернуться, исчезнуть в переулке меж домов, как на него налетело нечто маленькое и белое.
Упав, словно болванка на землю, вместе с врезавшимся в него существом, он ощутил первый удар, пришедшийся по щеке.
Затем последовал еще один – в подбородок. А потом еще один в нос. Он ощутил что-то противно теплое, болезненное, жидкое, пахнущее так, словно ржавчину смешали с соленой карамелью. В глазах помутнело.
- Ты что творишь! – начал кричать Кикки отдирая существо от мужчины, - nafat!
- Ma bia! Siaty! – повторял маленький хар, вырываясь и продолжая пытаться наносить удары теперь не только Найджелу, но и Кристиану. – Siaty!
Маг, едва пришедший в себя после ударов, смог схватить его за руки, больше похожие на лапы.
- Почему он твердит, что мы убийцы? – озадачено смотрел на мужчину Кикки.
- Мог бы я говорить на их языке – с радостью бы спросил, - сквозь зубы проговорил Найджел.
- Atum! – хара недавно стоявшая на коленях, в белых одеяниях, подбежала к ним сквозь толпу, а ребенок почти сразу же ринулся к ней, позабыв о всяком желании избить двух людей.
- Tayk xeryd qanqan! – обвинительно накинулся словами на нее Кикки. – Soryx raxas!
Пока светловолосый в ответную обвинял ребенка, Найджел достал из своего кармана платок и заткнул им наиболее кровоточащую ноздрю.
- Hytip, - хара виновато прижала к себе своего ребенка, - fi ninam.
- Ninam? – возмутился Кикки. – Ka ma ninam!
- Hytip! - взмолила хара.
- Ma hytip, - в глазах Кикки не было и грамма сострадания.
Хара упала на колени все так же обнимая ребенка. По ее, получеловеческой морде потекли прозрачные капельки слез.
- Что вы сказали?
- Сказал, что ее ребенок предстанет перед законом.
- Зачем же? Он всего лишь ребенок, совершивший глупость.
- Если он достаточно взрослый, чтобы драться, значит и наказание должен понести как взрослый.
- Не рубите с плеча, Кристиан, когда как не в детстве совершать глупости. - Мужчина, пошатываясь поднялся на ноги. - Я хочу у них кое-что спросить, сможете перевести?