Девушка сжалась, скрестив руки на груди:
- Он умер в прошлом году.
- Правда? – Камилле показалось, что в его голосе только что прозвучала глубокая тоска. – Как жаль, я надеялся его поблагодарить за оказанную им доброту.
- Откуда вы знаете моего дедушку и что значит ваша фраза про лета?
- Мы с ним пересеклись очень давно, меня тогда взяли в качестве военнопленного за помощь беженцам, - он посмеялся, - вы знали, что ваш дедушка звал меня козлом из-за того, что при нашей первой встрече я его не поприветствовал. Он был очень обидчивым человеком.
- Вы – Нафар, человек о котором дедушка часто рассказывал! – она поравнялась с ним, - Но постойте, вам ведь должно быть больше пятидесяти лет?
- Не боитесь, что обувь промокнет? – Камилла помотала головой, и Найджел улыбнулся в ответ, решив ответить на вопрос, – Я сбежал из плена, после чего постарался скрыться, стереть или запечатать свою магию, от чего, в попытках это сделать мое тело потеряло всякую возможность двигаться, по сути я стал живым мертвецом, все было похоже на то, будто мозг уже проснулся, а тело еще нет.
- Звучит ужасно.
- А то! Больше тридцати лет провести в подобном состоянии не каждый согласится. - Маг выдохнул. - Как много господин Людвиг вам рассказал?
- Он нам с братом рассказывал о вас, когда мне еще и шести не исполнилось. Я мало что помню, но точно могу сказать, что он рассказал нам о том, что вы изобрели компас, указывающий на магию.
- Занятная штука, - посмеялся маг, но было в этом смехе что-то тревожное, - могу прямо сейчас показать и объяснить принцип работы.
- Давайте чуть позже.
- Хорошо, в конце концов мы здесь не для этого.
- Еще он говорил, что тогда происходило что-то непонятное ему, страшное, то, о чем он очень жалел.
Найджел нахмурился, все так же вглядываясь в даль.
- Известно ли вам, когда впервые появились хары?
- Версий много, но каждая сходится в том, что они появились во время войны между Канто и Бучи, что в итоге перевернуло ход событий в пользу Канто.
- Это верно и не удивительно, все же хары создавались для войны, а не для мирной жизни.
- Что вы хотите этим сказать?
- Леди Лайонел, все эти существа некогда были людьми, но из-за извращенного желания силы одни люди захотели сделать из других непобедимое оружие. Они живут дольше, их навыки выживания тогда показали великолепные результаты, они будут сражаться до последней капли крови.
- Я бы не сказала, что они похожи на кровожадных существ.
- Это только пока, в них это зверство надо еще пробудить, так же как и в людях, оно заперто как можно глубже.
- К чему вы ведете?
- Прошу, слушайте меня как можно внимательнее, это важно, потому что сегодня я бы хотел рассказать вам о своем самом большом грехе и ошибке.
- Я готова вас выслушать, - девушка морщилась от колючего ветра и сквозь шум волн стараясь уловить каждый вдох мага.
- Часть истории вы уже слышали от господина Людвига, но вот остальную предстоит рассказать мне. – он поднял очередной камень и кинул его в море. - Помню тот день, когда мы с алхимиками изобрели компас. Тогда собрались многие генералы. Они восхищались прототипом, а затем приказали создать еще минимум с десяток.
Он выпрямился и поймав на себе ожидающий продолжения взгляд Камиллы, пожал плечами и продолжил:
- Разумеется, выбор был небольшой: либо просиживать в камере остатки здравомыслия, хотя, - сделав паузу, он посмотрел на море, - судя по тому, что я сделал – лучше бы сидел в камере, либо активно помогать алхимикам в работе – раз в неделю выбираясь за пределы обшарпанных четырех стен.
- И вы выбрали работать?
- Разумеется! Без этого я бы свихнулся. Когда первая партия компасов была готова, ко мне пришел Людвиг с расспросами о том, зачем я эту штуку вообще создал, зачем помогаю им, если против их действий? – из его легких вырвался легкий смешок, - Интересно, осознавал ли он тогда, что я мог спокойно его сдать?
- Он все понимал.
- Тогда я удивлен, что он был так добр ко мне. Ведь благодаря компасам армия Канто смогла изловить остатки магов, среди которых оказались и некоторые мои и его старые друзья, так же, как и я помогающие беженцам. Помню, как он предлагал помочь нам бежать, всю вину он был готов взять на себя. – Он кашлянул, прочищая горло, - но, мы отвлеклись.