– Боже, это было ужасно! Кажется, она меня уже ненавидит.
Обняв ее, Джаред тихо сказал:
– Неправда. Она не может вас ненавидеть. Просто нужно время, чтобы немного привыкнуть друг к другу.
– Знаю, но… она такая странная.
– Она немного неотесанна, можно даже сказать, груба, а вы этого никак не ожидали?
– Джаред, ведь она не виновата. Я уверена, что Маргарет – очень милый человек. Просто до сих пор она жила в такой обстановке. Очевидно же, что она по крайней мере старается.
– А может быть, и не зря, – предположил Уокер.
– Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась девушка. Но тут скрипнула дверь комнаты, где жила миссис Дэвис, и молодые люди поспешно отпрянули друг от друга. Кузина Фелисити вышла в холл и спросила:
– Кажется, я проспала чай? Наверное, обед уже почти готов?
– Не думаю, но могу попросить Бекки принести тебе что-нибудь. Хочешь?
– Буду очень признательна, дорогая.
Джаред спустился в кухню вместе с Фелисити. В печи стоял горячий ростбиф. Хозяйка отрезала от него два толстых куска, положила на тарелку рядом с хлебом и полила мясо подливкой. Джаред тем временем пытался найти столовый прибор, чашку и чай. Закрыв один шкаф и распахнув дверцы другого, Уокер вдруг сказал:
– Мне кажется, если бы она не так нажимала на херес, то не пропускала бы время трапезы.
– Ну, Джаред, это нехорошо с вашей стороны. Я, конечно, знаю, что время от времени Альвина балует себя лишним глоточком, но у бедняжки такой страшный ревматизм, что порой она с трудом передвигается по дому.
– Ваша родственница пьет отнюдь не по глоточку. Наверное, именно поэтому она и не может нормально ходить.
– Злой вы человек, капитан!
– Спросите у Бекки, сколько пустых бутылок ей приходится выносить из комнаты миссис Дэвис.
– Однако… Как же она достает херес? Ведь Альвина никогда без меня не выходит из дома, а хорошее вино – такая редкость.
– Все можно достать, дорогая, если у вас довольно денег и вы знаете нужных людей.
– Неужели Билли ей помогает?
Джаред понятия не имел, кто потакает леди в ее слабости, но почему-то меньше всего подозревал этого проворного юношу.
– Может быть, один из офицеров? – предположил он. Когда чай был готов, Джаред взял поднос. Фелисити налегке пошла за ним следом. В комнате Альвины девушка взбила подушки и помогла кузине сесть поудобнее, после чего капитан Уокер поставил поднос на колени почтенной леди.
– Тебе сегодня нездоровится, дорогая? – спросила Фелисити.
– Сейчас уже лучше, спасибо, – отозвалась миссис Дэвис.
Девушка ощутила укол совести. Она так увлеклась собственными заботами! Разрываясь между уходом за раненым отцом, приготовлениями к свадьбе и переживаниями относительно встречи с новоявленной сестренкой, она и думать забыла об Альвине. И она пообещала себе непременно исправиться.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Фелисити, – потому что завтра утром я собираюсь в магазин и тебе придется меня сопровождать.
– Мне? – Миссис Дэвис явно удивилась. – Но почему?
– Потому что ты – истинная леди, и мне понадобится твой совет. Сама понимаешь, – добавила Фелисити шепотом, – невесте нужны кое-какие вещицы для первой брачной ночи.
Вскоре они с Джаредом вышли, оставив Альвину с чаем и ростбифом, и снова поднялись в верхний холл. Джаред тут же обхватил Фелисити за талию и повернул к себе лицом.
– Так где мы остановились? – вкрадчиво промолвил он, и глаза его весело заблестели.
– Вон там, – указала головой Фелисити, имея в виду место их предыдущей беседы.
Джаред улыбнулся:
– Я имел в виду не это. Чем мы с вами занимались?
– Разговаривали о Маргарет. Я обещала завтра отвести ее в магазин. Как вы думаете, она обидится, если предложить ей что-нибудь не слишком яркое?
Джареду пришлось изрядно напрячься, чтобы не упустить нить этого разговора, потому что, задавая свой вопрос, Фелисити начала ласковыми и в то же время уверенными движениями разглаживать рубашку на его груди. Это прикосновение вызвало необычайно сильную и не вполне пристойную реакцию со стороны Уокера. Он поспешил сменить позу, чтобы случайно не шокировать девушку.
– Скоро ваш отец поправится, – сказал Уокер. – Давайте больше не станем откладывать свадьбу.
– Мы же решили, что она состоится через две недели. Теперь уже ничего нельзя изменить.
Возможно, для кого-то полмесяца – пустяковый срок, но для Джареда это была целая вечность. Порой он позволял себе обнять Фелисити или просто прикоснуться к ней, чтобы уже сейчас вкусить хоть каплю ожидающего его блаженства. И вот опять он обязан сдерживаться, хотя и знает, что это выше человеческих сил.
– Вы заняты сегодня днем?
– Нет. А что?
– Мы могли бы уединиться где-нибудь.
– Сад всегда под рукой.
– Это днем-то? – Уокер недовольно скривился. – Я было подумал о вашей комнате.
Фелисити заморгала от неожиданности.
– Просто хотелось поцеловать вас. По-настоящему, и чтобы никто не помешал.
– Ах, ну если вам нужен поцелуй, так для этого сгодится бельевая кладовка, – с лукавой улыбкой ответила Фелисити. – Мне рассказывали, что некоторые используют ее как раз для таких дел.
– Как это ужасно! – поддразнил ее Джаред.
– Да, и, если не ошибаюсь, однажды вечером я сама обнаружила там некий сюрприз.
Он не выдержал и рассмеялся:
– В тот вечер ваши щеки запылали, как наливные яблочки. А захлопнув дверь, вы к ней прислонились спиной, точно верный страж. Вы действительно подумали, будто я способен отпихнуть вас, чтобы получше разглядеть этих голубков?
– Признаться, была такая мысль.
– Да что вы? Интересно почему?
– Наверное, потому, что вам очень понравилось увиденное.
– Ах, Фелисити, мужчина должен быть совершенно слеп, чтобы не уставиться на женскую грудь.
– Неужели все мужчины в равной степени наслаждались бы этим?
Обняв ее еще крепче, Джаред приподнял пальцем подбородок девушки и заглянул ей в глаза.
– Не знаю, как насчет всех, но мне гораздо больше понравилось, как вы покраснели. И я сразу же стал соображать, как бы убедить эту молодую леди подыскать вторую такую же кладовую. Только свободную, разумеется.
– Неужели вы подумали об этом? И всего после каких-нибудь пяти минут знакомства?
– Милая, я начал думать об этом после первых десяти секунд.
Фелисити рассмеялась и уютно устроилась в объятиях Джареда.
Неожиданно в холл ввалился Марси.
– Из госпиталя известия, надо торопиться, – прогремел он, никак не обращаясь к Джареду. – Туда привезли сразу уйму больных, около сотни человек. – Увидев, что он нарушил уединение влюбленных, Марси покраснел, от чего его бронзовая кожа стала ярко-алой. – Простите, мисс Драйден, я не хотел…
Он не договорил, а Фелисити так и не успела разглядеть его смущенное лицо, потому что Джаред перехватил ее внимание, сказав:
– Я должен идти.
Потом он неожиданно быстро поцеловал ее в губы, словно это уже стало самым привычным делом, и отправился к себе за саквояжем.
Через минуту, придя в себя после поцелуя, Фелисити вошла в комнату отца.
– О, я так рад, что ты вернулась. А то зову Бекки, а ее все нет.
– Наверное, она пошла на рынок, папа.
Томас кивнул и сказал:
– Я думаю, Маргарет хочет посмотреть свою комнату и немного отдохнуть перед обедом.
– Действительно. Ты, должно быть, очень устала. Давай я тебя провожу, – сказала Фелисити, улыбнувшись девушке.
И обе вышли, оставив отца отдыхать. Когда они приблизились к лестнице, Бесс поняла, что ей придется жить на третьем этаже, и сразу же угрюмо сдвинула брови. Она считала, что лишь горничным да лакеям отводят помещения под самой крышей.
– Что же это, я буду спать рядом с прислугой?
Удивленная резким тоном сестры, Фелисити оглянулась, и ей показалось, что в глазах новоявленной родственницы блеснуло пламя настоящей ненависти. Однако Фелисити решила, что это просто игра света.