– Но ты уверен в этом? Не могло это быть какое-нибудь лекарство?
Как доктор, Уокер, конечно, знал, что мышьяк входит в состав некоторых снадобий от дизентерии. Однако Томасу их никто никогда не прописывал.
– Миллер сказал, что он вообще не давал ему никаких лекарств и, когда его позвали, твой отец уже лежал в беспамятстве. – Джаред тряхнул головой. – И потом, ногти у него неровные. Это верный признак мышьячного отравления. Следующая доза могла стать последней.
– Он поэтому так странно разговаривает?
Джаред кивнул:
– Да, нарушения в сознании – тоже один из симптомов.
– И что же нам теперь делать?
– Прежде всего внимательно следить за всем, что попадает ему в рот. Отныне мы должны сами готовить всю пищу. И еще, сейчас он особенно нуждается в обильном питье. Надо вывести из организма остатки отравы.
– Но…
– Поторопись и сделай все, как я велел. Мне бы не хотелось, чтобы Томас снова провалился в забытье.
Казалось, последнее замечание подстегнуло Фелисити. Она буквально спорхнула вниз по лестнице, влетела в кухню, вскоре выбежала оттуда с пустым ведром и принесла столько воды, сколько туда влезло.
Пока Томас пил воду прямо из ведра, Джаред вышел во двор, чтобы принести еще. Как и его жена, он набирал воду из колонки, зная, что только так может быть уверен в ее абсолютной чистоте и безвредности.
– Боже, я скоро утону! Видеть не могу больше ни единого стакана!
– Хватит стонать. Делай, что велит доктор. – Фелисити с удовольствием отметила, что постепенно сознание отца приходит в норму. Не нашлось бы достаточно нужных слов, чтобы выразить ее радость.
– Ну, знаешь, – ворчал Томас в перерыве между глотками, – я всегда думал, что неплохо было бы выдать тебя замуж за врача, но теперь, кажется, начинаю в этом раскаиваться.
– Поздно уже раскаиваться, – сказала Фелисити и лихо подмигнула супругу.
Джаред, должно быть, впервые в жизни, покраснел как помидор, – настолько хитро рассмеялась его жена.
– А ты очень коварная женщина, Фелисити, – сказал он.
– Это уж точно, – пожаловался Томас, – и я слишком слаб сейчас, чтобы противостоять ей.
– Я тоже, – с удовольствием поддакнул тестю Джаред. Его теплый, ласковый взгляд рассказал Фелисити, какую власть она над ним имеет. Под этим пристальным взором она сама чуть не лишилась способности дышать и не знала, что теперь и думать. Эти слова, этот взор относились, конечно, к тому наслаждению, которое они делили между собой, к той восхитительной ночи любви, которую они провели накануне. Это не могло относиться ни к чему иному, убеждала она сама себя. Он, конечно, ни капельки ее не любит.
– А вот это как раз недопустимо, – заметил Томас, – должен же кто-нибудь вместо меня тут всем распоряжаться.
– Полагаю, Фелисити отлично справится с этим. В ваше отсутствие, сэр, она показала себя замечательной хозяйкой.
Томасу ничего не оставалось, как признать правоту зятя. Он пожал плечами:
– Ну что ж, пожалуй, это правда.
– Да-да, юная девушка, которую вы оставили здесь три года назад, за это время превратилась в прекрасную молодую леди.
– И последний стаканчик, папа.
Томас тоскливо посмотрел на воду:
– Ты говорила это еще десять стаканов назад.
Джаред улыбнулся и бросил на жену взгляд, который позволил ей верно понять смысл следующих произнесенных им слов:
– Если действовать постепенно, шаг за шагом, тогда все получается проще и приятнее.
Фелисити чуть не рассмеялась. Хотя Джаред обращался к ее отцу, она прекрасно поняла, о чем он говорит. Именно так, шаг за шагом, постепенно, он соблазнял ее, мягко заставляя ответить на его любовь. Он делал это так искусно, что Фелисити и не заметила, как привязалась к нему. О да, он отлично спланировал свое наступление, и оба они лишь выиграли от проявленного Джаредом терпения и мастерства. Однако в конце концов победит все равно она. Ведь в ее планы никак не входили поражение и капитуляция.
Глава 16
– Мышьяк? То есть как это «его отравили»? – Бесс изумленно смотрела на Джареда и Фелисити.
После обеда она снова заглянула в спальню Томаса, предусмотрительно решив, что если не проявить должную заботу, то ее могут в чем-нибудь заподозрить. Выведя ее в верхний холл, молодожены рассказали о своем открытии. Разумеется, Бесс оставалось лишь прикидываться невинной овечкой, несмотря на то, что в глубине души она так и закипала. Еще бы! Денежки, к которым она уже мысленно протягивала дрожащие от жадности пальцы, снова уплывали от нее!
– А вы уже нашли мышьяк? Откуда он взялся?
Джаред отметил про себя, что она не удивилась, как в свое время Фелисити, тому, что отравился один Томас, и, вместо того чтобы поинтересоваться, как же яд мог попасть именно в его пищу, стала спрашивать, не нашли ли они, где он хранился.
– Ну мало ли откуда. Например, некоторые модницы пользуются пудрой, в которую добавляют порошок мышьяка. И потом, его можно купить в аптеке, чтобы травить грызунов.
– И что же, яд попал в пищу? Теперь мы все, наверное, заболеем? – Бесс мысленно похвалила себя за это последнее замечание. Кажется, оно было особенно удачным.
– Не волнуйся. Если до сих пор с нами ничего не случилось, то уже не случится впредь, – успокоила ее сестра. – А завтра с утра я обязательно сама хорошенько обыщу кухню.
Вот оно что! Какая прекрасная идея! Ведь флакон мышьяка мог запросто опрокинуться в мешок с мукой. Бесс чуть не улыбнулась – так здорово подсказала ей выход сама Фелисити. Просто-таки вложила ей в руки спасительную нить.
Только-только встало солнце. Джаред и Фелисити всю ночь не сомкнули глаз, внимательно следя за тем, чтобы Томас допивал до последнего глотка каждый поданный ему стакан воды. Постепенно к нему возвращался прежний цвет лица, а рези в животе, мучившие его последнее время, мало-помалу утихали. Сознание существенно прояснилось, и после долгих часов непрерывного промывания организма Джаред наконец позволил тестю уснуть. Теперь он уже был уверен в выздоровлении пациента.
Уложив отца в постель, Фелисити сама с удовольствием предвкушала возможность сомкнуть глаза. Устало прислонясь к Джареду, она зевнула.
– Ты так измучилась, дорогая, отправляйся-ка спать.
– А ты?
Джаред кивнул:
– Сейчас тоже приду. Только сначала загляну на кухню.
– Но, Джаред, ты ведь не спал не меньше, чем я. Разве нельзя немного позже…
– А вдруг еще кто-нибудь проглотит отраву?
– Но ведь до сих пор никто не пострадал.
– А как насчет ребятишек Мэри? Ведь они запросто…
– Господи, а я и не подумала! – вдруг встрепенулась Фелисити. – Все, я иду с тобой.
– Нет, я хочу, чтобы ты легла. И немедленно.
– Джаред, хватит мне приказывать. Мне это совсем не нравится.
– Тогда делай то, о чем тебя просят, чтобы не приходилось приказывать.
– Ты порой бываешь безжалостен.
– Никогда не говорил, что я само совершенство.
– Еще бы ты попробовал! Ведь это бессовестная ложь.
Джаред усмехнулся и крепко обнял ее.
– Мы с тобой спорим на пустом месте. Что ж, если тебе так хочется тоже обследовать кухню, давай пойдем вместе.
Он увидел это почти сразу же, как только переступил порог. Вдоль всей кухни тянулась стенная полка, на которой хранились коробочки с чаем, бутылки с маслом и тому подобные вещи. Прямо над раскрытыми мешками с сахаром и мукой лежал на боку маленький флакончик. Белый порошок просыпался из него, и все выглядело так, как будто часть содержимого нечаянно попала в продукты. Возможно, так оно и могло бы быть, но Джаред точно знал, что это не просто несчастный случай.
За последние восемь часов он раз десять, а то и больше, заглядывал в кухню. Мешки с сахаром и мукой все это время оставались крепко завязанными. Да и опрокинутого пузырька над ними не было. Джаред мог бы поклясться в этом. Должно быть, именно от того, что он действительно ожидал обнаружить тут нечто в этом роде, он удивился и не удержался от замечания: