– Хотя можно… – снова заговорил ее дружок, но не закончил фразу. Очевидно, какая-то идея только что родилась в его изобретательной голове.
– Что можно? – поторопила его Бесс.
– Мы можем остаться здесь и переждать, пока все поуляжется.
– А потом?
– А потом провернем какое-нибудь выгодное дельце. После чего разбогатеем так, как нам и не снилось.
– Ты это о чем?
– Как ты думаешь, сколько стоит жизнь драйденовской дочки?
Бесс расхохоталась:
– Ты не по адресу обращаешься. Я не дам за нее и шиллинга.
– Зато папаша Драйден даст. И возможно, гораздо больше, чем миллион шиллингов. Может даже, миллион фунтов.
– Что?! Неужели ты хочешь ее украсть?
– А что? Стоит рискнуть, пожалуй.
– Но у него нет миллиона.
Фрэнк сдвинул брови:
– Каждый знает, что мистер Драйден – миллионер.
– Да, но у него весь капитал в собственности, а вовсе не в ящике письменного стола. – Бесс знала об этом наверняка, потому что лично обыскала пресловутые ящики. Постоянно на руках у Томаса Драйдена было не более пятидесяти фунтов.
– Может, и не в столе, но деньги у него есть. Как ты думаешь, на сколько мы можем рассчитывать?
– Может, на тысячу, я не знаю.
– Да. Это не так уж много. Сколько бы ты заплатила, если бы жизнь твоей дочери оказалась в опасности?
Бесс пожала плечами и начала раздеваться.
– Спроси меня об этом, когда у меня появится дочь.
– Ну ладно, эти детали обдумаем после. А сейчас надо найти верного человека. Ведь сами мы не справимся.
– Но тогда придется делиться выручкой, а мне этого совсем не хочется.
– Ты просто маленькая жадная мерзавка, Бесс, – сказал Фрэнк почти ласково. Во всяком случае, насколько ему позволяли его неразвитые чувства.
Бесс рассмеялась, зная, что он прав. Уж в чем, в чем, а в жадности с ней трудно было потягаться.
А в это время в доме на Лексингтон-авеню собрались мистер Драйден, мистер Струзерс, Сэм, Фелисити и Джаред вместе с несколькими офицерами, откомандированными специально для ареста преступников. Они беседовали уже больше часа после того, как вернулись из муниципалитета, где, несмотря на поздний час, по приказу майора Вуда были подняты гражданские метрики.
В результате выяснилось, кто на самом деле скрывался под именем Маргарет Роудс. Оказывается, настоящая Маргарет умерла через несколько дней после своей матери, и ее кровная сестра по имени Бесс просто заняла ее место. Было установлено также, что эта девица проживает с неким Фрэнком Штольцем, мелким мошенником. Слова типа «сутенер» в присутствии дам не произносились. Было сказано лишь, что он работал с несколькими женщинами и отбирал у них часть ночной выручки. По-видимому, Бесс являлась его любимицей. Фелисити поняла, что все остальные девицы интересовали этого Фрэнка куда меньше, так что он даже не стал беспокоиться о своем разваливающемся бизнесе.
Упомянуты были и последние похождения мистера Штольца, а именно – его увлечение вымогательством. Называя это страховыми взносами, он требовал от владельцев магазинов платить ему каждый месяц за то, чтобы их предприятие как-нибудь случайно не пострадало от хулиганов или от пожара.
– То есть он угрожал разграбить или сжечь лавку, если они ему не заплатят? – переспросила Фелисити, холодея от ужаса. Ей еще не приходилось слышать ничего подобного.
– Боюсь, что вы правы, мэм, – ответил один из офицеров, с восхищением глядя в ее глаза.
Вскоре все разошлись. Спеша объявить в розыск и Бесс Роудс, и ее дружка Фрэнка Штольца, мужчины отправились по делам, но тот офицер, который обменялся с Фелисити взглядом, немного замешкался, очевидно, желая перекинуться с очаровательной хозяюшкой еще парой фраз.
Джаред, стоявший рядом, неосознанно взял ее за руку. Фелисити не обратила внимания ни на этот жест, ни на то, как сразу же сплелись их пальцы, ведь в эту минуту она думала совершенно о другом.
Однако офицер все заметил, и взгляд его, поднявшись с переплетенных рук к лицу Джареда, красноречивее любых слов дал понять капитану, насколько же ему повезло. Уокер лишь улыбнулся в ответ, искренне надеясь и желая, чтобы парень не ошибся.
Как вскоре выяснилось, до своего счастья ему еще предстояло пройти непростой путь.
Было уже поздно. Джаред задержался внизу, беседуя с Сэмом. Когда друг ушел, он запер за ним дверь и поднялся наверх.
Фелисити была у себя и переодевалась, готовясь ко сну, как вдруг дверь распахнулась. Она успела только-только снять туфли и чулки и теперь удивленно хлопала ресницами, глядя на входящего без стука и приглашения Джареда.
– Я слушаю тебя.
– Что именно ты хочешь услышать?
– Для чего ты сюда пришел?
– Собираюсь ложиться. Для чего же еще?
Она покачала головой:
– Джаред, я думала, ты все понял.
– Но ты – моя жена.
– Возможно, но это уже не надолго.
– Навсегда. Мы можем немедленно все выяснить.
– Да, можно немедленно все выяснить, – повторила она, делая пару шагов навстречу Джареду, но, поняв, насколько опасным испытанием может оказаться близость к нему, тут же отступила и опасливо взглянула ему в лицо. – Я не хочу, чтобы ты ночевал у меня. И я не останусь твоей женой.
– Но пока ты еше моя жена, твои капризы не играют никакой роли.
– Отлично, – сказала Фелисити, наблюдая, как он разбрасывает свои вещи по комнате, – если ты не уйдешь, тогда придется уйти мне.
Она направилась к двери, но тут же обнаружила, что сильные руки оторвали ее от пола и подняли в воздух. В следующее мгновение она буквально плюхнулась на постель. Джаред долго и внимательно смотрел на нее, понимая, что так не годится, что теперь для восстановления прежних отношений потребуется время, очень много времени. Он молился, чтобы ему хватило терпения убедить Фелисити в своей правоте. Наконец он глубоко вздохнул, сказал:
– Ты выиграла, – и, не говоря более ни слова, вышел вон.
Фелисити и не подозревала, что ночи бывают такими долгими. Она смотрела, как тает свеча. Потом смотрела в темноту. Потом – как восходит солнце. И за все это время она не заснула ни на минуту.
На следующее утро за завтраком она выглядела просто ужасно, но ничуть не беспокоилась из-за этого. Она даже хотела выглядеть как можно хуже. Может быть, если она сильно подурнеет, то он все-таки бросит ее? И тогда она все хорошенько обдумает и обретет наконец покой.
Оставив отца за столом, Фелисити бросилась к себе в комнату. Она надеялась, что успеет вовремя. Едва закрыв за собой дверь, она зажала рот рукой, потому что наступил первый спазм. Наконец ей удалось достать горшок из-под кровати и выплюнуть в него несколько кусочков пищи, которые она ухитрилась проглотить во время завтрака.
Усевшись прямо на пол, она застонала от слабости. Тошнота понемногу отступала, однако еще не совсем оставила ее в покое. Это повторялось каждое утро. Сколько еще продлятся эти мучения?
Фелисити решила сегодня же сходить к акушерке. Теперь она точно знала, что беременна. Ее подозрения полностью оправдались, и она хотела лишь узнать, что ждет ее в ближайшее время, чтобы ощутить хоть какую-то опору в жизни. У Кэролайн есть адрес миссис Адамс. Сегодня же она отправится к подруге, чтобы взять его.
– Здравствуй, Элис, Кэролайн дома? – улыбнулась Фелисити горничной, открывшей ей двери.
Служанка кивнула и проводила гостью наверх.
Правда, это было совершенно лишним, поскольку Фелисити всегда чувствовала себя здесь как дома и почти никогда даже не предупреждала заранее о своих визитах. Подруги уже давно приходили друг к другу в гости как в собственный дом. Фелисити постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла в спальню Кэролайн.
Та лежала на постели, а над ней склонился Джаред, осматривая ногу. Очевидно, он только что снял гипс, и, судя по выражению глаз Кэролайн, все было отлично.
– А, Фелисити! Я как раз собиралась сделать тебе сегодня сюрприз! – воскликнула она. – Ну, как тебе это нравится? – Девушка приподняла ногу и продемонстрировала гладкую поверхность с небольшим шрамом на том месте, где сломанная кость прорвала кожу. – Твой муж прекрасно меня вылечил, не правда ли?