– Да, отлично, – угрюмо буркнула Фелисити. Очевидно, она была недовольна тем, что случайно встретилась с Джаредом. Прошло уже три недели после их окончательного разрыва. С той поры они почти не виделись, случайно сталкиваясь только на лестнице или у входной двери.
Джаред работал все время допоздна и почти каждый раз пропускал обед, а по утрам Фелисити нарочно оставалась в постели до тех пор, пока он не отправится на работу.
Вечера она проводила, делая визиты знакомым или читая в своей комнате, и демонстративно, так, чтобы Джаред непременно понял это, избегала его общества.
Поначалу он решил просто дать ей время, чтобы прийти в себя, но дни шли за днями, а его терпеливость не приводила ни к какому результату. Получалось, что благодаря его сдержанности они лишь сильнее отдалялись друг от друга. Он уже начал подумывать, что пора бы положить этому конец.
Пока Фелисити, нарочно не замечая присутствия мужа, разговаривала с подругой, он наблюдал за ее лицом. «Похоже, она плохо спала сегодня, – думал Джаред. – Вот голубые тени под глазами, да и вся она как будто побледнела и осунулась». Тут он перевел взгляд с ее лица на хрупкую фигуру. Ему показалось, что Фелисити похудела, впрочем, это никак не повлияло на прелестные округлости, так пленявшие его воображение. Теперь, когда талия ее стала тоньше прежнего, грудь обрисовалась явственнее и выглядела полнее и соблазнительнее. Он и сам не понимал, как ему удается держаться вдали от супруги, в особенности по ночам. Ведь он знал, что она спит в соседней комнате. Эта ссора сводила Джареда с ума и совсем неважно сказалась на его чувстве юмора. Впрочем, если бы не коллеги по работе, с которыми он в последнее время в основном и общался, то эту перемену в характере доктора Уокера так бы никто и не заметил.
Джаред пообещал себе, что скоро положит этому конец. Он все равно не мог дольше ждать. Наверное, все решится в ближайшую ночь.
Кэролайн села на краю кровати, а потом с помощью Джареда и Фелисити, подхвативших ее под локти, старательно прохромала взад-вперед по комнате, испытывая вылеченную ногу.
– Поначалу ходите с тростью, – велел Джаред, снова усаживая пациентку на кровать. – Вы сами поймете, когда сможете обходиться без нее.
Фелисити вручила палку подруге, и Кэролайн, впервые за долгое время свободная от гипса, улыбнувшись, сама прошлась из одного конца спальни в другой.
– Если что-нибудь будет вас беспокоить, пожалуйста, дайте мне знать, – попросил Джаред, укладывая инструменты в свой чемоданчик.
Потом он долгим, особенным взглядом посмотрел на Фелисити, словно не мог и даже не надеялся когда-нибудь налюбоваться ею.
– Увидимся вечером, дорогая, – сказал он и вышел из комнаты.
– Вот это да! – молвила Кэролайн. – Уже неплохо, не правда ли? Как ты думаешь, что он имел в виду?
Фелисити не хотелось докапываться до сути слов Джареда, и она решила, что у него не было никаких задних мыслей.
– Не знаю, о чем ты говоришь.
– О том, как он на тебя посмотрел, и о том, что он сказал после этого. Его слова прозвучали как обещание.
Фелисити хотела усмехнуться, но у нее получился лишь какой-то сдавленный стон.
– Тебе просто показалось.
– Похоже, вы до сих пор не помирились?
– Я же сказала тебе, что между мной и Джаредом ничего не было, – пожала плечами подруга, – во всяком случае, ничего настоящего.
– А мне ваши чувства как раз-таки казались неподдельными.
Фелисити улыбнулась. Наверное, впервые после того, как она вошла сюда.
– Это все из-за твоего безнадежно романтического настроения.
Кэролайн тоже ответила подруге улыбкой:
– Просто не верю своему счастью. Еще два дня, и он мой навеки! Ты уже расставила свое платье?
Фелисити кивнула:
– Да, вчера вечером.
– Тебе надо есть побольше. Не думаю, что в твоем положении полезно терять вес.
Вспомнив о еде, Фелисити чуть не принялась искать ночной горшок подруги.
– Ради Бога, – простонала она, подавляя очередной приступ тошноты, – не говори мне об этом.
– А Джаред знает?
Фелисити недовольно повела плечами. Ей совсем не хотелось снова думать о муже.
– Я уже давно говорила ему о своих предположениях.
– Но он так и не узнал об этом наверняка?
– Даже я сама этого не знаю.
Кэролайн рассмеялась:
– Ты еще никуда не ходила?
– Еще нет, и потому я пришла к тебе. У тебя ведь есть адрес миссис Адамс?
– Но, Фелисити, ведь твой муж – доктор. При чем тут повитуха?
– При том, – твердо ответила она, не оставляя Кэролайн никакой возможности для возражений.
Они проболтали еще около часа, все время возвращаясь к теме предстоящей послезавтра свадьбы и путешествия молодоженов. Кэролайн была на седьмом небе от радости, а мысли Фелисити тем временем витали отнюдь не возле хрупкой и недолговечной любви к мужчине. Она мечтала о счастье более прочном, о единственной и постоянной любви в жизни женщины – о своем ребенке, которого она скоро возьмет на руки.
Фелисити вернулась домой к чаю в весьма приподнятом настроении. Все шло отлично. Она была на третьем месяце. Значит, через полгода, а то и меньше у нее будет малыш. Миссис Адамс заверила ее, что очень скоро утренние недомогания прекратятся и аппетит улучшится, так что она станет очаровательной пышечкой, покуда ребеночек будет подрастать в утробе матери.
Фелисити давно взяла в привычку ежедневно перед чаем заглядывать в свою потайную комнатушку. Там постоянно находился кто-нибудь, бежавший из тех дьявольских мест, которые британцы называли своими тюрьмами.
Брайан продолжал регулярно приводить их, однако после замужества Фелисити он перестал заявляться по ночам к ней в комнату, доставляя новых беглецов прямо сюда, в подвал. Обнаружив у себя очередную партию постояльцев, Фелисити оказывала им помощь. Иногда они жили в этом убежище по несколько дней, после чего исчезали так же неожиданно, как и появлялись.
Вот и сейчас в комнатушке сидели двое. Хозяйка принесла им воды и горячего чая, а также еды на некоторое время и буханку хлеба про запас. Она как раз хлопотала возле гостей, когда в темную комнатушку вошел Брайан.
Фелисити знала, что он не стал бы появляться тут среди бела дня, если бы не случилось чего-нибудь чрезвычайного. Ведь каждый раз, входя в ее дом через потайные двери, он сильно рисковал.
– Они нас обнаружили, – сказал Брайан и тяжело облокотился спиной на холодную стену. Лицо его было белым и походило на посмертную маску. – Джошуа убит.
– О Боже! Как это случилось?
– Проклятый патруль. Они нас выследили и поджидали.
– Но ведь сейчас день! Вы никогда прежде…
– Это так, но нас вынудили особые обстоятельства. Стало известно, что на «Джерси» погрузили целую партию людей.
Фелисити, как и все жители Нью-Йорка, слышала о проклятом корабле, бросившем якорь в порту. Многие пленники на этом судне уже умерли, и считалось, что у попавших на борт «Джерси» мало надежд на спасение. Насколько ей было известно, пока оттуда не бежала ни одна живая душа.
– Внезапно прибыла целая повозка с солдатами. Они моментально нас окружили. Джошуа пристрелили, точно собаку. Мерзавцы! Они убили пятерых из нас.
Услышав о столь тяжелых потерях, Фелисити тяжело вздохнула.
– Не волнуйся, детка, я умело запутал след. Они не знают, что я здесь. А как стемнеет, я уйду.
Фелисити молча кивнула в знак согласия.
– Сегодня мне потребуется твоя помощь. Ты готова?
– Что нужно делать?
– На берегу ждет Калеб Брустер. Он приплыл за этими двумя и еще пятеркой «красных мундиров», взятых нами в плен. Теперь, без Джошуа, мне не на кого больше рассчитывать.
Фелисити снова кивнула. Двое беглецов были слишком слабы, так что могли позаботиться лишь сами о себе, а с пятерыми пленниками одному Брайану никак не справиться.