– Отлично, – с улыбкой сказал Джаред. – Я думаю, начинать можно прямо сейчас. – Фелисити развернулась к нему лицом, и он сладостно вздохнул. – Ах, милая, когда ты так вот стоишь передо мной, я не могу избавиться от других мыслей.
Она мягко рассмеялась, и от этого звука у него замерло сердце. Ведь он уже почти утратил надежду еще когда-нибудь услышать ее смех.
– Знаешь, я тоже, – призналась жена.
– Да? И о чем же ты думаешь?
– Не хочу тебя шокировать.
– А я люблю, когда ты меня шокируешь.
Фелисити снова усмехнулась:
– Ну, если действительно любишь, то я, пожалуй, просто покажу тебе.
Джаред притворился крайне потрясенным, когда она стала целовать его шею и грудь… А когда губы Фелисити двинулись ниже по его телу, то казалось, что его ахи и охи, стоны и время от времени произносимые восклицания «О, дорогая!» лишь подстегивают рвение жены.
Она радовалась его шумным восторгам, и, поскольку она смеялась, а это очень нравилось Джареду, он продолжал свое игривое притворство.
– Если ты не прекратишь шуметь, я никогда не перейду к самому потрясающему, – сказала наконец Фелисити.
– Если ради этой потрясающей вещи надо заткнуться, то так бы и сказала, – отозвался Уокер.
Глава 20
Бесс уже еле сдерживалась от нетерпения, когда в дверь наконец-то постучали и Фрэнк ввел в комнату какого-то человека. Этот тип походил на большинство уличных проходимцев, хотя, может быть, выглядел капельку чище и опрятнее. В остальном же никаких различий, если не считать холодных, почти убийственных, темных глаз. Когда он скользнул по комнате своим страшным взглядом, лишенным малейшего проблеска эмоций, по спине у Бесс пробежали мурашки. Она как-то инстинктивно поняла, что этот тип действительно не испытывает никаких переживаний.
Он был настоящим заказным убийцей, работавшим за деньги. Убивал быстро, чисто и хладнокровно. Такой не колеблясь прикончит даже женщину.
Бесс не очень-то понравился выбор Фрэнка. Как всегда, он откопал самое худшее, самое низкое и мрачное, а ведь тут нельзя было допустить промаха. Фелисити ни в коем случае не должна умереть. Иначе Бесс и сама сумела бы ее прикончить – такова была ее ненависть к этой леди. Однако убивать, не испытывая к человеку ничего личного, лишь ради того, чтобы получить плату за эту работу… Фу! Она даже головой тряхнула.
Драйден, как и Джаред, с первых секунд, конечно, поймет, кто стоит за этим похищением. Бесс знала, насколько нежно Уокер любит жену, и если с Фелисити что-то случится, то мир недостаточно велик, чтобы им удалось спрятаться от разъяренного британца.
Фрэнк представил незнакомца, сказав, что его зовут Майк. Имена остальных присутствующих не произносились. Все трое сели за маленький, с изрезанной столешницей столик, ютившийся в углу комнаты.
– Так кого же вы хотите сцапать?
– Тебе вовсе ни к чему ее имя. Я сам тебе ее покажу, когда придет время.
Майк безразлично пожал плечами. Заказчик совершенно прав, не доверяя ему. В его деле лучше вовсе никому не верить.
– Нужно какое-нибудь укромное местечко, куда мы могли бы ее доставить, – сказал Фрэнк. – Такое место, где она была бы в безопасности и вне досягаемости для своих близких.
– Я знаю такое место, – с пониманием кивнул Майк. – Сколько?
– Треть выручки.
– Треть?! Я похищаю ее, я ее прячу, на мне основной риск, и за все это только треть?!
Фрэнк пожал плечами:
– Я не могу сделать это сам. Нельзя допустить и малейшей ошибки.
Майк молчал.
– Ну ладно, раз ты отказываешься, я найду кого-нибудь еще.
– Постой, я не говорил, что отказываюсь. – Оглядев обоих своих заказчиков, наемник быстро прикинул, что будет не так уж сложно взять даже всю сумму, когда придет время. Кто сможет ему помешать? Мужичонка слабоват и хотя и толстомордый, но совсем не мускулистый. Судя по его виду, он слишком много времени проводит в постели с девочками.
Правда, эта бабенка могла бы доставить ему некоторые неприятности, но он уже подумал, как справится с ней, и даже улыбнулся, представив себе, насколько легко избавится от всех проблем.
– Ну и когда же вы хотите заняться этим делом?
– Мы только-только начали разрабатывать план. Так что дадим тебе знать, когда ты понадобишься.
Майк насупился:
– И долго вы будете обдумывать свои планы?
– А что? – спросила Бесс, и Майк впервые с момента своего прихода сюда обратил на нее пристальное внимание. Он никогда не смешивал бизнес и удовольствия. В его деле такая смесь могла привести к беде. И потом, работа сама по себе доставляла ему наслаждение. Власть над человеческой жизнью, способность в любую минуту отнять ее – вот что приводило закоренелого убийцу в настоящий восторг. Секс был для него лишь вторым и куда менее острым ощущением, однако сразу же после удачной работы он любил насладиться и женскими прелестями.
Но тут, похоже, ему предоставлялась возможность изменить своим привычкам. Во всяком случае, на то время, покуда он вынужден будет ждать сигнала к действию.
– А то, что у вас еще нет ничего определенного.
– Но скоро будет, – вмешался Фрэнк. – Где мы найдем тебя?
– Знаете бар «Дункан» на Двадцать второй улице?
– Да.
– Если я понадоблюсь, легче всего разыскать меня там.
С этими словами Майк встал и вышел, даже не попрощавшись.
– Мне это не нравится, – сказала Бесс. – Он псих.
– Что это значит?
– Ты видел его глаза? У меня до сих пор мурашки по спине бегают.
– О чем ты говоришь, черт побери?
– Да такому убить – что муху прихлопнуть!
– Тебе тоже, только с той разницей, что скроешь следы получше.
– Интересно. Кого же это я убила?
– То есть кого ты хотела убить?
Бесс тряхнула головой:
– Это совсем другое. Я ненавижу их обоих.
Фрэнк пожал плечами:
– Он сделает то, что ему прикажут. Мотивы – чепуха. Единственное, что имеет значение – это деньги. А когда все кончится, у нас будет сумма, о которой мы и мечтать раньше не смели.
Кэролайн поистине блистала в своем подвенечном платье, только, по мнению Джареда, посаженая мать была еще красивее, ведь эту почетную обязанность исполняла Фелисити, как самая близкая и к тому же замужняя подруга невесты. Джареду ее сегодняшняя роль нравилась почти так же, как и та, которую она играла совсем недавно.
Теперь она принадлежала ему, он навсегда связал себя обязательством беречь, любить и лелеять ее. Он сходил по ней с ума, терял голову каждый миг, когда ее видел, и любил каждое из этих мгновений. Он не мог налюбоваться ею, не мог вполне насладиться прикосновениями к ней, ласками и любовными играми. Он ненавидел каждый миг разлуки и переживал жуткие терзания ревности, едва лишь Фелисити бросала на кого-либо взгляд, а уж тем более если она беседовала с другими мужчинами. Как раз в эту минуту она завела разговор с одним из них.
Джаред наблюдал за супругой уже давно, глядя, как она прохаживается по большому залу дома Карпентеров, то и дело останавливаясь, чтобы поболтать с подругами. И вдруг она рассмеялась какой-то шутке молодого человека, подошедшего к дамскому кружку.
Джаред тем временем беседовал с Сэмом. Правда, последние несколько минут он почти не слушал приятеля, неотступно следя глазами за своей женой, внимательно рассматривая группу, у которой она остановилась, и человека, которому она улыбнулась. Юноша склонился и поцеловал ей руку, а Джареду показалось, что губы его прижимались к ней намного дольше, чем это позволительно.
Сэм удивленно проводил глазами друга, неожиданно и без всяких извинений направившегося прямиком к своей жене, но только с пониманием покачал головой. Тем временем к нему с улыбкой подошла Мэри. Она видела, как огорошил Сэма этот неожиданный и резкий уход.
– Мне кажется, Джаред нашел для себя кое-что поинтереснее твоей компании.
Сэм улыбнулся жене:
– Мог бы по крайней мере извиниться.