Я уставился на нее, мрачно забавляясь тем, что она попыталась выдержать мой взгляд, в то время как я с тех пор, как был мальчиком, затмевал взглядом мужчин вдвое старше и могущественнее ее.
Козима посоветовала бы мне действовать осторожно и посочувствовать ее сестрам, которые явно были скорбящими, встревоженными и полностью сбитыми с толку прибытием предыдущего неизвестного мужа к их любимой сестре.
Мне было плевать на сочувствие.
Я хотел побыть наедине со своей женой. Мне хотелось погладить ее кожу, пока она не станет теплой и покрасневшей, разбудить ее своим доминирующим голосом, а затем поцеловать ее так глубоко, чтобы она смогла почувствовать на моем языке пепел моего выпотрошенного сердца и познать ужас моего отчаяния.
Тогда я хотел оставить Риддика у дверей, а других мужчин у входа в больницу, и отправиться на поиски мертвеца, посмевшего прикоснуться к моей красавице. Я знал, что Ноэль, должно быть, стоял за этим приказом, учитывая его шепотом произнесенное признание в Перл-Холле, но мне нужен был человек, стоящий за пистолетом.
Только тогда, после того, как мои руки будут в крови — мокрые, теплые и правильные — я смогу, черт возьми, задуматься об эгоистичных, раздражительных чувствах других женщин Ломбарди.
— На вашем месте я бы уже прощался, — холодно предложил я, снова повернувшись к ним спиной и протянув руку Козимык себе. — Часы посещений закончились, и я единственный, кому была предоставлена возможность остаться с ней на ночь.
— Да ты просто исчадье ада, — огрызнулась Елена. — Откуда мне знать, что ты тот, за кого себя выдаешь?
— Он ее муж.
Мои плечи непроизвольно напряглись при звуке смешанного европейского акцента моего брата. Я не повернулся к нему лицом, надеясь, как и в детстве, что, если я проигнорирую своего младшего брата, он уйдет.
— Они поженились два года назад в Англии, — объяснил Данте, возможно, намеренно вводя их в заблуждение, чтобы они подумали, что она встретила меня совсем недавно, а не так, как на самом деле. — Если вы надавите на него, я уверен, он покажет вам свидетельство о браке.
Возникла нестройная, отрывистая пауза, похожая на фальшивую ноту.
— Что, черт возьми, происходит? — Елена потребовала еще раз. Я начал понимать, почему Жизель находила такой чертовски раздражающей свою старшую сестру. — Сначала ты, а теперь этот маньяк, утверждающий, что он ее муж?
— Останавитесь.
Поначалу он был таким мягким и таким хриплым, что мы все подумали, что это просто скрежет ветра, взъерошивающего дешевые шторы в открытом окне, или сдвиг рукава моего костюма, задевающего грубые простыни.
Но это была она.
Козима.
Сладкий голос моей жены похож на пение чертовых ангелов.
С сердцем колотящимся и опухшим в горле, я наклонил голову, чтобы посмотреть в золотые глаза, которые, как я знал, встретятся с моими.
Хотя я был готов к удару, это зрелище потрясло меня до глубины души.
Эти огромные радужки были центром моей вселенной, двумя солнцами, вокруг которых я хотел провести остаток своей жизни. Я осмотрел густые черные веерные ресницы и глубокие синяки на верхней части щек. Как мог такой сломленный человек быть таким чертовски великолепным?
— Козима! — Жизель рыдала, наклоняясь вперед, чтобы схватить сестру за ногу, в то время как Елена подошла и молча взяла ее другую свободную руку.
— Bambina, — прохрипела Козима, щурясь от боли в голове и яркого, отвратительного искусственного света. — Воды.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, я нежно скользнул рукой под ее шею, чтобы помочь ей поднять голову, и прижал край маленькой чашки к ее губам.
— Ещё немного, моя красавица. Ты же не хочешь навредить себе.
Я смутно заметил в комнате другого странного мужчину, который заявил, что пойдет искать доктора. Я был благодарен, что кто-то об этом подумал. Я почувствовал такое же сотрясение мозга, как и женщина на больничной койке, потрясенный, когда увидел, как она вышла из комы.
Рядом со мной Елена вибрировала от облегчения и сохраняющейся тревоги.
— Ты напугала меня до чертиков. Ты напугала меня, Козима. Что бы мы делали без тебя? — взмолилась она голосом маленькой девочки.
Казалось неуместным слышать слова женщины, которая, как я знал, собиралась стать самым молодым партнером в истории своей престижной юридической фирмы.
— Ты бы выжила, — спокойно ответила Козима, но ее глаза были обращены на меня и были наполнены безумными, испуганными вопросами.