Виктория ощетинилась, точно зная насколько хорошей «подругой» для Макса была Иезавель. Чувственное восприятие между ними было очевидно, как и их химия.
Ты это трахал? Спросила она.
Спрячь коготки, котенок.
Иезавель впервые перевела свой взгляд на Викторию.
- Знакомая. Как странно. Я слышала, что ты создал пару с одной из них, но не могла в это поверить.
- Поверь в это, - прорычала Виктория, смешивая свои слова с внезапным порывом воздуха, который оттолкнул блондинку на шаг, так что она пошатнулась на каблуках.
- Виктория, - предупредил Макс. Ты не можешь нападать на нее, она слишком сильна.
Мне все равно! Она разговаривает рядом со мной так, словно меня здесь нет!
Она хочет достать тебя, сказал он, и ты ей это позволяешь.
Иезавель хрипло рассмеялась и потрясла головой. - Ее совсем не укротили, не так ли? Зная тебя Макс, ты находишь это занятной формой развлечения.
Виктория ждала, что он скажет что-то в ее защиту. Вместо этого Макс сказал,
- Позволь мне проводить Викторию до дверей, затем мы поговорим.
Если ты уйдешь с этой сукой, я сильно расстроюсь.
Ты уже сильно расстроена, ответил он.
Макс!
Она почувствовала вспышку магии, которая оборвала их связь обмена мыслями, и ее живот скрутило узлом. Хуже всего было то, что он отсоединялся от нее в процессе.
Его поверхностный поцелуй в лоб и быстро проговоренное, я тебя люблю, не сделали ничего, чтобы облегчить страх, что она теряет его.
Через вращающуюся, стеклянную дверь входа отеля Сэнт Джонс, Виктория наблюдала, как Иезавель взяла Макса за руку, и повела его через улицу. Они создавали поразительную пару - Макс высокий и темный, Иезавель миниатюрная и золотистая. Также была знакомая естественность в том, как они двигались.
В определенный момент он был с ней значительный период времени.
Кипя от ревности и собственничества, Виктория повернулась на каблуках и направилась к лифтам, намереваясь выяснить, насколько именно была опасна Иезавель.
Глава 5
- Слишком легко, - сказал Ксандер, не сводя глаз с прямой спины Знакомой, когда она шла через вход отеля Сэнт Джеймс. Вход, на который он наложил заклинание, что провоцировало беспокойство.
Голова Сириуса повернулась, пока он следил за тем, как Вестин пересекал улицу. У него были свои счеты. Он хотел ударить Высший Совет по больному месту, и превратить их золотого мальчика в темного мастера будет серьезным ударом. Вестин уже сделал для них большую часть работы, нарушив запреты Царства мертвых. Его аура была запятнана его усилиями. Он должен был стать вышедшим из подчинения негодяем . . . охотившимся . . . Но Вестину всегда все сходило с рук. Совет больше боялся потерять его, нежели сохранить.
- Нам нужно что-то больше, чем эта маленькая стычка, - пробормотал Сириус. - У нас только одна возможность запятнать эту Знакомую, если мы облажаемся, Вестин узнает и примет меры. У нас не будет второго шанса.
- Ты что то придумал?
- Нужна причина, чтобы он не отослал Пэтридж с ее озорными намерениями. Он будет держать ее ближе к себе, если будет считать, что она является целью.
- Ты хочешь одним ударом взять их обоих? - Ксандер широко раскрыв глаза, посмотрел на Сириуса. - Вот теперь мы поговорим!
Сириус переместился в место, чуть впереди Вестина и часть его горячей задницы, наполовину оставалась в тени. Вытянув призрачную руку в виде серого дыма — Сириус призвал чары и образовал на тротуаре темную лужу. Она мягко вибрировала, и по мере того, как приближалась добыча на ней появлялась рябь. Ксандер присоединился к нему в тот момент, когда Иезавель Пэтридж наступила на обманчиво кажущуюся мелкую лужу.
Она закричала, когда вода втянула ее тело, словно в рукав, жадно сжимая все изгибы, с которыми Вестин был близко знаком. Смех пузырился в горле Сириуса.
Вестин резко повернулся. Вытянув обе руки, своими пальцами он создал энергетический шар. С безошибочной точностью он ударил Сириуса в грудь. Это быстро вращая, откинуло его глубже в тень. Затем дальше в забвение.
Арианна села в кресло перед столом Виктории и скрестила обтянутые джинсами ноги. У ведьмы были рыжие волосы, коротко стриженные и заостренные. Карие глаза густо обрамляла подводка и накрашенные бордовые губы, подчеркивали бледность ее безупречной кожи. Это также заставляло людей недооценивать ее, как правонарушительницу и бездарность.