– Маргарита, увидел у вас кофемашину и взял на себя смелость сварить нам кофе. Думаю, чай мы с вами позже разопьём.
Позже? Когда это позже?
– Не стойте, как девушка на выданье, садитесь уже, – чуть раздражённо говорит мой гость, видимо засмущавшись моим откровенным взглядом. Но затем, уже мягче добавил: – Я не буду вас насиловать, честное пионерское.
– Насиловать? Меня?
– Это шутка. Я пытаюсь разрядить обстановку. Вы точно не ушиблись? – и широкими шагами подходит ко мне
Ой, мамочки! Зачем он подходит?
Непроизвольно вытягиваю руку вперед и тараторю:
– Все хорошо, просто я не ожидала увидеть вас в одном полотенце!
– А как ожидали? – с весельем в голосе говорит Шурик.
Да он развлекается! Стоит тут, как человек из Африканской племени Хамар, в одной набедренной повязке, и издевается.
– Послушайте, Александр Викторович, – сквозь зубы цежу я, – у вас всего лишь испачканы были брюки, не думаю, что была необходимость раздеваться полностью.
- Маргарита, давайте перейдем на ты, учитывая обстоятельства, – и разводит руки, мол сама все понимаешь, я тут ни при чем, – а так же то, что вскоре нам придется играть в одной команде.
Команда. Тут перед глазами вспыхивает картинка, как меня продинамили с должностью, как я плакала перед Лелей и поклялась сама себе, что добьюсь повышения, чего бы это мне не стоило.
Чувствую, что начинаю раздражаться. Так, терпи красавица, нам нужна холодная голова.
– И все это дает вам право, – слово ВАМ я специально выделила, – разгуливать по моей квартире нагишом? – нет во мне хладнокровия, ну не могу я быть скалой, как этот Шурик….
Вижу, как взгляд собеседника становится суровее, усмешка пропадает, и появляется то выражение лица, которое я видела у него ранее на работе.
– Вы сами меня пригласили. Предоставили мне полотенце. Не могу же я стоять и пачкать вашу квартиру своей мокрой и грязной одеждой? Поэтому я решил снять с себя брюки и просушить, пока вас нет. К сожалению, мое нижнее белье насквозь пропитано лужей, на которую я сел, помогая, между прочим, вам и вашей собаке, и чтобы не ходить тут в мокром белье, я его так же снял и прикрылся, принесенным вами полотенцем. Что касается верха, то можете сами убедиться, что оно так же потерпело фиаско и сушится с остальными моими вещами на балконе. Если у вас есть сменная мужская одежда, может вашего парня, то я с радостью приму ее.
– У меня нет парня. Я даже не…ну не встречаюсь ни с кем, – как-то растеряно отвечаю я.
Не ожидала я такого монолога с его стороны, и действительно аргументы везкие, и ситуация хоть и абсурдная, но реальная и происходит здесь и сейчас со мной.
Сама его пригласила, выдала полотенце, видела же все и должна была понимать, что не будет он разгуливать по квартире в мокрой и грязной одежде, и что нужно ее будет снимать, а теперь стою тут и обвиняю не пойми в чем. С меня гостеприимство, так и прет.
– Садись пить кофе, – услышала я его голос.
Резкая смена настроения моего шефа и переход на ты немного смутил, но кто я такая, чтобы топтать оливковую ветвь мира, протянутую мне?
ГЛАВА 12.
<Александр>
Никогда не думал, что буду распивать кофе в полуголом виде в обществе сексуальной женщины БЕЗ намека на продолжение.
А продолжения действительно не будет. В этом я окончательно убедился, когда эта мегера чуть ли не выставила меня сексуально озабоченным эксгибиционистом.
Это немного покоробило мое самолюбие, и я постарался убедить ее в обратном, хотя мысли о соблазнении, уже прокручивались в моей голове.
Особенно, когда она вся такая мягкая, домашняя в махровом халате, босая вышла из ванной. Ее розовые пальчики на ногах съёжились под холодом кухонной плитки, волосы струились легкими волнами по спине, глаза от свечения лампы поблескивали, а губы так и манили к поцелуям…
Но стоило этой женщине открыть рот, как мое желание тут же пропало.
Я был бы не против продолжения, но принуждать и насиловать? Нет уж, увольте.