Затаилась и сижу, тише воды ниже травы.
В голове проносятся картинки, как меня продают в рабство, увозят в Турцию, и вот я в тумане выкуренного кальяна танцую танец живота перед мужчинами под музыку Mr. Credo. Вот и закончила я свою никчемную жизнь. А мне ведь даже тридцати нет. Я никогда не узнаю, что такое кризис среднего возраста, не посажу лимонное дерево, о котором в последнее время мечтала, не поцелую еще раз своего начальника…СТОП! Это вообще не в тему.
Тут наша машина тормозит, и водитель с руганью резко поворачивается ко мне. Опять какое-то бухтение на языке Хоттабыча и сумбурные всплески рук в мою сторону.
Тут я решила, что нужно что-то предпринять. Сделав жалобную моську, начала слезно упрашивать мужчину не губить меня:
– Родненький, отпусти ты меня глупую! Не могу быть я наложницей, болею я, сильно сильно. Кх-х-х… кх-х-х. И органы у меня старые, износились совсем. Печень-то вообще не к черту. Возьми серьги мои! Да что ты размахался, смотри какие камушки. Да ты продашь и во-о-от сколько денег получишь. Да что там серьги, смотри какая сумочка! Да ты пощупай, что нос воротишь. Месяц назад мною куплена.
Смотрю, качает головой и достает телефон.
– Так тебе телефон нужен? – обрадовалась я. – На, держи. Бери-бери. 48 Gb, камера много пикселей, разговоры записываются…
Тут я услышала из его уст четкое: «Д У Р А» или мне показалось? И он начал набирать на телефоне чей-то номер. Ей богу сутенер!
С такими мыслями, недолго думая, снимаю туфли, открываю дверь и бегу со всех ног. Куда? Это уже не важно! Плевать, главное не оглядываться!
Через некоторое время понимаю, что оказалась в ловушке посреди стоящих гаражей, около одного из которых меня уже встречает точно такой же кавказец, что и мой таксист.
Вот теперь Марго можешь вспоминать все молитвы, которые знаешь.
Пока я напрягала свой мозг для поиска нужных слов, дублер моего сутенера двинулся в мою сторону.
Мне уже не страшно. Погибать, так погибать. Решила, что просто так не дамся и буду биться до конца. Смотрю с сожалением на свои новенькие туфли и со словами «БАНЗАЙ» кидаюсь вперед на кавказца.
И вот картина маслом: я босая, с туфлями в руках, шпилькой в сторону волосатого мужчины, бегу и кричу, что есть мочи. Увидев это, мой «друг» разворачивается и бежит в сторону гаража из которого, только что вышел.
– НЕ УЙДЕШЬ! – бегу за ним, краем глаза замечая своего недавнего таксиста.
Зачем я за ним побежала, до сих пор не понимаю, но в итоге все решилось мирным образом.
Как оказалось, таксист и тот несчастный, что чуть не пострадал от моих шпилек, это партеры по бизнесу. Таксуют они короче. Машина одна, их двое, вот они и меняются. Мой водитель ехал как раз с ночной смены. Тут я. Почему бы не подзаработать. Но пока ехал, разговорился и забыл, что у него в машине пассажир. Говорит, тихо я сидела, словно мышка. Обнаружил он меня лишь, когда стал подъезжать к базе. И та ругань, вырывающаяся из его уст, была адресована ему бестолковому. Когда он понял, что я не на шутку испугалась, решил позвонить своему партнеру, который, кстати, в отличие от него самого, знает русский язык, но я уже хлопнула дверью и убежала, сверкая пятками. Тогда они решили ловить меня уже по прибытии к базе. А дальше вы уже сами все знаете.
Парни очень милые оказались, чаем напоили, бесплатно довезли меня до работы.
Перед тем, как ворваться в рабочую атмосферу, я решила забежать в уборную и подправить утренний макияж. Но, не доходя до места своего назначения, стала свидетельницей интересного разговора между Любкой и Грибцовым.
Это был такой разговор, который завел меня в три оборота и, наплевав на свое обещание не иметь дело с котярой, написала ему срочное сообщение, назначив встречу в кафе.
15.1.
В «У Розалли» я забрела совершенно случайно лет пять назад, как устроилась на работу.
С первого взгляда влюбилась в это кафе. Домашняя кухня, чудесные напитки, доброжелательный персонал, но больше всего меня манило то спокойствие, которое не встретишь в других аналогичных заведениях.