Мы так и стояли в тишине, слушая монотонный ритм двух бьющихся сердец.
Это какое-то наваждение.
Меня к нему тянет, и я этого не могу отрицать.
Мне нельзя влюбляться. Только не в него. Ведь на кону пять лет моей работы...
Эта мысль прошлась, как серпом по сердцу, мгновенно отрезвляя мои мысли. И ничего более умного не придумав, я выдаю:
– Завтра у тебя встреча с нашим заказчиком. Я принесла тебе конспекты и мне нужно ввести тебя в курс дела.
Его грудь под моими ладонями мгновенно напряглась.
Да, не совсем деликатно вышло, но я же пришла с этой целью, да?
Выпустив меня из своего объятья, он отстранился и, как ни в чем не бывало, стал застегивать ремень на брюках.
– Да, конечно. Ты же только за этим сюда пришла, – как-то насмешливо и обидно прозвучали его слова.
Но я не робкого десятка, засунула эмоции поглубже и, вскинув подбородок, произнесла:
– Работа превыше всего.
Увидев, как у него заходили желваки, я подумала, что если он сейчас пройдется по мне катком, то будет прав. Я бы сделала тоже самое.
– Тогда одевайтесь и давайте уже работать.
Резко отвернулся и пошел за свой стол. Я посеменила рядом, на ходу судорожно поправляя помятую блузку и разглаживая юбку.
Оставшийся вечер прошел без происшествий. Александр предложил довезти, я не отказалась.
Компенсация за позднюю работу. Моя гордость не пострадает.
Всю дорогу он был молчалив, а когда довез меня, пожелал спокойной ночи и уехал.
Даже не напросился в гости. Обиделся?
Перед сном я разбирала этот день по кусочкам. И пришла к выводу, что в некоторых моментах меня неплохо было бы и стукнуть.
А еще я поняла, что Александр действовал на меня, словно криптонит на супермена. Мне он нравился, однозначно. Однако отдать свое сердце я пока не готова, но узнать какого это любить и быть любимой им, хотелось до безумия. Все так запутанно.
Утро вечера мудренее – промелькнуло у меня в голове и на этой ноте я легла спать.
Проснулась утром с мыслью о нем. Мне так отчаянно захотелось увидеть котяру, прижаться к его телу, смотреть в его глаза и тонуть в их омуте.
Однако это желание мигом испарилось, стоило ему прийти на работу после встречи с нашим заказчиком.
Упс, видимо я просчиталась, что он не будет раздувать из мухи слона – моя последняя мысль перед попыткой улизнуть из своего кабинета, в какой нибудь Мухосранск. Только я добралась до выхода, как услышала громкое «СТОЯТЬ». От его голоса не то, что я, сам бы Наполеон бы убежал. Сожгут! Ей богу меня сожгут! Сначала придушат, потом сожгут, а после потопчутся на оставшемся пепле.
– Живо, в мой кабинет! – отчетливо слышу я, и мои ноги послушно ведут меня на эшафот.
17.1.
– Да как у тебя совести хватило умолчать об этом? Ты все знала! А я как остолоп пришел туда с конспектами. Скажи, ты это специально? Или действительно думаешь, что я из этих? Ну, что молчишь?!
Я, наверное, просто оглохла. Посмотрите, какой ранимый, однако. Да если бы я заранее сказала, то гуляй Вася, шансов бы не было.
– Может вам чаю с ромашкой?
– Какой нахрен ромашкой! Моя сотрудница решила, что я буду отличной подстилкой для извращенца!
– Он гей. Всего лишь гей. Это не преступление. И никакой не подстилкой. Просто ему эстетически нравится смотреть на мужчин и с большей долей вероятности именно мужчине он отдаст свое предпочтении в выборе лейбла.
– Бла-бла-бла! Бойцова, у тебя с крышей все в порядке? Нигде не течет? – и как учительница в школе, тычет своим указательным пальцем мне по голове. – Алло, мозги, вы тут?
– Да не тычь в меня тут пальцем – убираю его руку и тру ладонью место ушиба. Начинает раздражать весь этот детский сад. – Ну да, Жерар не традиционной ориентации, но это не преступление!
– А гладить меня по руке и делать явные намеки это не преступление? Да он чуть ли не оттрахал меня там своими маленькими, словно у крота, глазками!