– Он вас гладил… хм-м-м… не думала, что он такой прыткий. А с виду таким скромным казался…
– Ты что издеваешься?
– Перестань так кричать или в скором времени тебе придется лечить свое горло, а мне слух. Я старалась для нас, для компании. Во-первых, тебя в априори не могут изнасиловать, с такой-то комплектацией, скорее вы его, чем он вас, – видя, как снова закипает лицо начальника, стараюсь действовать аккуратнее. – Во-вторых, он оценил тебя эстетически, и вряд ли он насильник. Если ты скажешь нет, он не будет преследовать тебя с расстёгнутыми штанами.
– Что значит ЕСЛИ?!
– В-третьих, – как ни в чем не бывало, продолжаю, – если бы я сразу тебе рассказала о его ориентации, ты бы под пушечный выстрел туда бы не пошел, и шанс на победу накрылся бы медным тазом. В-четвертых…
– В пятых, шестых, десятых.. да наплевать! Предупреждать о таких вещах нужно! Ты хоть представляешь мое лицо, когда этот педик стал тереться об меня своим стояком?
Мои глаза сделались по пять рублей. Ничего себе, вот тебе и заграничная интеллигенция!
– Скажи спасибо, что я человек с безграничным терпением, сдержался и не приложил его, как следует.
Молчание. Как-то неудобно спрашивать, но все же…
– В итоге вы пришли к какому-нибудь консенсусу? – не выдержала я.
Устало вздохнув, котяра наконец-таки сел на свой стул и посмотрел на меня уставшим взглядом.
Я не знала, что вся эта ситуация так сильно на нем отразиться. Еще и лечение придется ему оплачивать, а то станет импотентом из-за психологической травмы.
– Решение будет принято через неделю. В чью пользу мне не сказали, – и, опережая мой вертящийся на языке вопрос, продолжил: – Я звонить или встречаться один на один с этим ЛГБТшником не намерен. Через неделю состоится вечер, на котором будут приглашены начальники наших филиалов. По итогу этого вечера, твой гомосексуалист выберет себе поставщика.
Опять тишина. Перевариваю. Неделя моего мучения. Да за неделю можно дом построить. Как долго…
– А сейчас, если ты не против, я бы хотел поработать. Желательно вдали от тебя. Но ненадолго.
Ненадолго? Это он о чем?
– Сегодня вечером будь готова, мы едем ко мне.
И многозначительно смотрит на меня. Я аж дар речи потеряла.
– За твою шуточку, ты мне должна. И свой долг выплатишь полностью этим вечером. И это не обсуждается! А сейчас вперед на выход! – и развернув меня, вытолкнул за дверь.
ГЛАВА 18.
<Маргарита>
Какое на мне сегодня белье? – это единственная мысль, которая крутилась у меня в голове, пока на ватных ногах я шла в сторону своего кабинета.
Я, конечно же, не собиралась прыгать сразу к нему в постель, но если до этого дойдёт, то не хочу краснеть за свое неглиже. Говорила мне бабушка, Риточка не важно, как ты выглядишь внешне, но если у тебя дырка в трусах, то ты не ценишь себя, как женщина.
Бабушка моя, к слову, была мудрая женщина, которая посвятила всю себя мужу и детям. Но она была из той категории, где жена и лучший друг, и замечательная хозяйка, и красивая спутница. Сколько я себя помню, она постоянно всегда за собой ухаживала, и встречала деда после работы исключительно в красивых нарядах, подчеркивающих ее достоинства. Дедушка ее обожал, и они прожили вместе почти пятьдесят пять лет. Она никогда не работала, но говорила: «Зато мой муж сытый, довольный и любимый». Именно она привила мне любовь к красивым вещам.
Но сегодня я была сама не своя, и поэтому вспомнить, что конкретно на меня одето никак не могла.
За такими размышлениями я и не заметила, как ко мне подкралась моя Лёля.
– П-п-пушкина видела? – с резким выдохом «П», в ухо мне прокричала подруга.
С воплем «ой», я подскочила на месте.
– Лёль, ну что за «детский сад, штаны на лямках». Зачем так подкрадываться? Ты, своими шуточками оставишь меня не то что заикой, но и глухой вдобавок, – чуть придя в себя, легонько шлепнула ее по руке.
– А ты, из-за своей невнимательности, упадешь в скором времени и окажешься в травмпункте, где дяденька врач прочитает тебе во-о-от такую лекцию, – и поднимает свои руки для должного эффекта.
– В твоем представлении врач-то симпатичный будет?