Выбрать главу

Сколько прошло времени, Эмилия не знала, но, когда она очнулась, то обнаружила, что находится в пустой белой комнате с круглым потолком и гладкими стенами. Ни окон, ни дверей нигде не было видно.

- Где я? – Едва слышно спросила она, не очень-то надеясь на ответ.

- В камне, - непонятно откуда донёсся низкий хриплый голос, - я поместил твою душу в камень.

- Чушь какая, - возмутилась девушка и дотронулась до холодной стены.

- Как знаешь, - последовал равнодушный ответ, - я тебе ответил.

Внутренний голос говорил ей, что, каким бы невероятными ни казались ей слова незнакомца, он говорил правду. Она действительно находилась внутри плоского белого камня, лежащего на его ладони. Постепенно до неё стал доходить весь ужас происходящего. Итак, она в камне, а что ждёт её дальше неизвестно.

Эмилия стала колотить кулаками по каменным стенам. Она билась, словно муха в паутине, в глубине души понимая, что сама не сможет выбраться из этой ловушки. А друзья? Они смогут ей помочь?

Бессильно опустившись на пол, девушка тихо спросила:

- Зачем тебе это? Что плохого я тебе сделала? Тебя нанял Таролог?

Стены её тюрьмы стали прозрачными и сквозь них Миля отчётливо видела тёмную комнату и спящих друзей.

- Тот, кого ты называешь Тарологом не мог меня нанять, - последовал высокомерный ответ, - он слишком слаб, чтобы меня нанимать. Мне нужен твой дар. О, таких, как ты я ещё не встречал! Я помещу тебя в основание сейда и буду питаться твоей силой. Ты поможешь мне стать ещё могущественнее.

Мурашки пробежали по телу девушки, слова страшного человека взрывались в её голове, словно петарды. Она поняла, что шансов на спасение у неё нет никаких. Если бы нойда, а она была уверена, что это именно он, служил Тарологу, то рано или поздно, её освободили бы – Тарологу зачем-то нужна именно она, а не круглый камешек.

- Что за сейд такой? – Спросила она, глотая слёзы.

Нойда рассмеялся зло.

- Ты впуталась в эту игру, а сама ничего не знаешь? Как это глупо!

- Я не впуталась, - ответила Миля с вызовом, - это меня впутали. Всё, чего я хотела – это спокойно жить своей жизнью…

- Теперь у тебя будет долгая жизнь и интересные соседи, - она услышала насмешку в голосе незнакомца. – Знаешь, мой сейд вобрал в себя жизни многих сильных и мудрых людей. Веками ему приносили жертвы и, поверь, не всегда это были животные. Самые лучшие воины и самые мудрые люди племени частенько заканчивали свой земной путь у подножья сейда.

- А я не хочу, - вырвалось у Мили, - отпусти меня…пожалуйста… Сейды какие-то…

- Дурья башка, - прохрипел нойда, - сейды – места силы. Самые сильные нойды часто становились сейдами, чтобы помогать своему народу и после смерти. Сейды они разные. Я хочу создать такой, каких ещё не было до сих пор. Вот для этого я и забираю твою душу, а потом приду за душой твоего избранника.

Сквозь прозрачные стены Миля смогла разглядеть безмятежно спящего на широком диване Эдика, бережно обнимающего её собственное тело, которое теперь казалось ей таким чужим.

«Проснуться, - думала она, - мне надо срочно проснуться. Всё это не может быть правдой. Это какой-то гипноз, бред, кошмар».

- Ты ещё не знаешь кто ты и зачем появилась на этот свет, - вкрадчиво продолжал колдун, - не осознаёшь своего могущества и даже не догадываешься, кого выбрала себе в мужья. Вы нужны мне оба! Я принял предложение того, кого ты называешь Тарологом только потому, что сразу понял, о ком он ведёт речь. Ха, он думал, что сможет купить меня своими обещаниями. Глупец. Это не он меня, а я его использовал.

Он казался Эмилии безумцем, конченым психопатом. Но даже самый жестокий маньяк не смог бы так напугать девушку, как этот загадочный человек. Она представила себе вечность, проведённую в белых каменных стенах и тихо застонала.

- Когда вы оба будете у меня, я смогу изменить этот мир, - торжественно произнёс нойда. – Ладно, пора мне приниматься за твоего дружка, или мужа.

И тут произошло то, что почти всегда следовало у Очаровашки Мили за отчаянием. Волна злости, раздражения и безудержной, можно сказать, безумной, храбрости нахлынула на неё, снося со своего пути все преграды. Больше её уже ничто и никто не мог испугать.