- Это, что, - задумчиво спросил он, - получается, что сама колода угрожает Земле? Что-то я в это не очень-то верю, что-то здесь не так.
- Почему не так?! – Возмутилась Миля. – Всё так. Вы же вмешиваетесь в естественный ход событий, вы искажаете настоящее и меняете будущее. Вы, используя свои способности, творите что-то такое, последствия чего нельзя предугадать…
С каждым её словом лицо Шута становилось всё мрачнее и мрачнее. Он буквально каждой своей клеткой чувствовал, что время работает против них и каждая потерянная секунда может стоить им жизни. То, что в их игру с Тарологом ступила Геката, значило только одно – игра эта намного опаснее, чем он думал раньше. Корректоры… Да, об этом стоит хорошенечко поразмыслить…
- Ребята, а вы никогда не думали, что наш Таролог и есть один из таких вот корректоров? – Вдруг услышали они в тишине звонкий голос Веры.
От неожиданности Миля вздрогнула. Она обернула и обнаружила, что Вера стоит в дверном проёме и внимательно их слушает. Про себя Очаровашка отметила, что, в отличие от Шута, Падающая башня не выглядела сонной и вялой. Видимо всё это время девушка не спала. Возможно, она даже видела нойду и всё, что случилось с Милей. Очаровашка хотела, было, задать Вере довольно неприятный вопрос: почему, если та не спала, она даже не попыталась никого разбудить, но осеклась. «Почему, почему, - одёрнула себя девушка, - да потому что ничего экстраординарного она разглядеть не могла. Ведь Вера лишена способности видеть тонкую материю, а моё тело всё это время мирно спало на кровати рядом с Эдиком и его никто не трогал. Откуда ей знать, что сама я в это время находилась в камне? Совсем уже я сдурела, начинаю подозревать своих».
Неожиданно лампочка мигнула и погасла. Стало темно и холодно. Кухню освещали лишь рекламные огни и свет фар, проезжающих мимо машин. По стенам заплясали жутковатые тени и где-то рядом, буквально в полуметре от них, раздались осторожные шаги.
- Здесь кто-то есть, - взвизгнула Вера и метнулась к друзьям – ей показалось, что чья-то холодная рука коснулась её шеи.
- Ничего страшного, - попытался её успокоить Шут, - просто перепад напряжения, возможно какая-то авария. Надо бы свечку найти.
Он врал. Уж ему-то, как никому другому, известно, что этот необъяснимый холод может означать только одно – чьё-то магическое присутствие. Он даже догадывался кто в эту минуту пытался до них дотянуться – Роза Ренатовна Сафиуллина, старая ведьма никак не хотела признавать своё поражение. Но луна ещё не набрала всю свою силу и старухины чары оказались слишком слабыми для того, чтобы пробить брешь в экране, который установил Юрик.
«Атас! Веселей рабочий класс»: - проорал мобильник Шута, оставленный им ещё с вечера на холодильнике. Юрий знал, что это звонит Кирилл, но времени на разговоры у него не было. Первым дело надо срочно избавиться от зловредной старухи.
Он взял со стола солонку и высыпал всю соль себе на ладонь. Потом наклонился и неслышно, прошептал над ней какое-то заклинание. Девушки ему не мешали, сидели тихо и терпеливо ждали, что же произойдёт.
Точно определив, откуда идёт холод, Шут швырнул в этом направлении горсть соль. И сразу же всё изменилось. Холод исчез, в воздухе вспыхнули яркие искры, лампочка мигнула и вновь загорелась тёплым мягким светом. Где-то у себя на даче старая ведьма громко выругалась и Юрий услышав её брань, усмехнулся.
- Ну, вот и всё, мы вновь одни, - сообщил он притихшим девушкам. – Так о чём мы говорили? Ах, да, не корректор ли Таролог? Нет, я так не думаю. Сама посуди, - он повернулся к Вере, - зачем же тогда Геката помогает нам?
Вера задумалась, но голову она ломала недолго, ответ нашёлся мгновенно:
- Знаешь, какие фокусы иногда выкидывает наша иммунная система? – Спросила она с вызовом. – Иногда, при некоторых заболеваниях, например, при рассеянном склерозе, она сдуру начинает уничтожать здоровые клетки. Ты не думаешь, что Таролог – это как раз такой случай? Он вышел из-под контроля и теперь несёт угрозу для всего живого…
Из комнаты раздался крик, потом стон. Все сразу же вспомнили про Эдика. Очаровашка Миля побледнела и вскочила со стула.
- Эдька, - вырвалось у неё, - мы забыли про него и он остался совершенно беззащитным. С ним что-то случилось.
Эдуард Савичев лежал поверх одеяла в такой неестественной позе, словно его кто-то долго выкручивал, ломал и мял. Все его мышцы на ощупь оказались настолько твёрдыми и напряжёнными, что не верилось в то, что перед ними живой человек, а не камень или дерево. Из-под закрытых век текли слёзы, а на лице замерла такая жуткая гримаса боли, что Миля в ужасе отшатнулась.