Юрик хмыкнул и добавил:
- Я только что и сам хотел это предложить. Вначале всей этой истории мне казалось, что я всё хорошо продумал и нам удастся легко ускользнуть от «колоды», но я не учёл одного, того, что не смогу прикрывать несколько объектов. Когда мы разделяемся даже на несколько минуть, кто-то остаётся открытым и «колода» сразу же вычисляет наше местонахождение. Теперь даже в туалет нам придётся ходить всем скопом…
- Я отказываюсь, - оборвал его возмущённый возглас Мили, - я не собираюсь при вас справлять нужду. Это уже ни в какие рамки не лезет, так мы не договаривались. Это вам не аттракцион какой-то, чтобы на это глазеть.
- Ну, почему же не аттракцион, - наигранно возмутился Шут и тут же звонко воскликнул: - Уважаемая публика, сегодня весь вечер на манеже неподражаемая Эмилия Вострецова и её дрессированная задница!
- Придурок, - не уступала Очаровашка Миля, - недоумок. Можешь тут хоть на мостик встать, но я на такое не согласна. Всему есть предел.
Юрий Бессонов устало вздохнул, именно такой реакции он ожидал и заранее подготовил ответ:
- Ну, конечно, как же иначе, - произнёс он голосом полным сарказма, - ты согласна, чтобы тебя стерилизовали, как кошку, жгли, резали на кусочки, чтобы тебя заточили навеки в камень, но ходить в туалет при посторонних – на такую пытку твоя хрупкая психика никак не рассчитана. Не дёргайся ты так, мы тебя смущать не будем и скромно отвернёмся, но всё будет так, как я сказал и никакие возражения не принимаются.
Миля готова была разреветься, но сдержалась, чтобы не провоцировать Шута на очередные ехидные реплики, ей достаточно и «дрессированной задницы». А ещё её раздражал запах дыма, который въелся в кожу. Девушке всё время казалось, что где-то поблизости что-то горит. Хотелось срочно искупаться и смыть с себя гарь и копоть, а заодно и все, свалившиеся на её голову, неприятности. Но, как оказалось, в этом чёртовом общежитии горячая вода бывает только днём и то не всегда.
- Надо уходить отсюда, я хочу помыться, меня уже тошнит от этого запаха, - заявила она, - поищем здесь более приличное жильё.
И тут вновь из своего математического мира вынырнула Вера и испортила настроение не только Миле, но и всем остальным:
- Уходить, конечно надо, лучше бы даже не уходить, а уезжать и подальше. Но, ребята, до вас хотя бы сейчас дошло, что мы теперь бомжи? Наши вещи, деньги, документы – всё сгорело. Ума не приложу, как мы будем выбираться из этого положения. Обратиться к властям мы не можем, потому, что ехали по поддельным документам. Есть какие-то предложения?
Эдику показалось, что он знает решение этой проблемы, он улыбнулся и успокоил пригорюнившихся друзей:
- Позвоним Кирюхе, чтобы он нам выслал деньги, а, когда их получим, то купим всё, что надо.
Но Вера, видимо, задалась целью спускать всех с небес на землю, поэтому на этот раз она не нырнула вновь в свои вычисления, а едко поинтересовалась:
- А вот мне интересно, как ты их получишь без паспорта?
Шут подошёл к ней, приобнял и игриво произнёс:
- Вот за что я тебя люблю, Верунчик, за то, что ты такая умная, наверное, потому что сам дурак, - он грустно улыбнулся.
- Это я уже заметила, - сухо ответила Вера и отстранилась, - всё продумал, но ничего не работает.
Юрик помрачнел и Миле стало его жалко. Она попыталась заступиться за парня:
- Но ведь невозможно всё просчитать…
- Просчитать-то, как раз, можно всё, но для этого нужно включить мозги, а их у некоторых не хватает.
Все подавленно замолчали и смотрели на Веру с неприязнью и надеждой. Эта девушка хорошо умела настраивать против себя людей, но её саму это мало волновало – она жила в совершенно другом мире, где люди – это всего лишь математические уравнение, замысловаты формулы и не более того.
- Ну, - заступилась за Шута Миля, - раз ты такая умная, то у тебя наверняка есть какое-то решение. Давай, учи нас, что делать и как дальше жить. А то ты пока только поучаешь всех, но сама ничего не предлагаешь.
Вера загадочно улыбнулась и Очаровашка поняла, что у неё-то всё уже продумано и решение найдено.
- Говори уже, - не выдержала Миля, - не тяни время – его у нас нет.