Боковым зрением она увидела яркую зелёную вспышку, потом тонкую сияющую нить, протянувшуюся от окна к двери и похожую на луч лазерной указки. Всё это длилось доли секунды и Миля, упивавшаяся в эту минуту своим горем, не придала никакого значения странному явлению, считая его оптической иллюзией, игрой света и всем, чем угодно, но только не реальностью.
- Эдик, эстет хренов, понаставил везде антиквариата, - причитала девушка, - порядочному человеку даже негде головой об стену побиться, чтобы не разбить что-нибудь ценное.
Она сложила все осколки в газету и поднялась, чтобы выбросить их в мусорное ведро. Взгляд её упал на тумбочку и Миля обмерла, не веря своим глазам – ваза стояла на своём привычном месте, целая, даже без единой трещины.
- Бред какой-то, - прошептала девушка и посмотрела на кучку терракотовых черепков. – Как же так? Что это?
Осторожно, словно боясь обжечься, она взяла вазу в руки и принялась внимательно рассматривать, пытаясь, как в головоломке, найти, десять отличий. Сомнений не было – это та же самая посудина, один к одному. Настоящая, не мираж, не галлюцинация! Вспомнилась фраза Фрекен Бок из мультфильма про Карлсона: «А сошла с ума, какая досада!»
- Это сон, - успокаивала себя Миля, - я сплю. Бывают такие сны, которые не отличишь от реальности. Надо срочно проснуться.
Она ущипнула себя за руку и вскрикнула от боли. Чёрт возьми! Это не сон. И с ней происходит что-то странное. Странное, значит, страшное.
- Зелёный луч, - бормотала Эмилия по дороге в кухню, - перед тем, как появились змеи, тоже мелькнуло что-то зелёное.
Девушка отправилась в кухню выбрасывать то, что осталось от любимого экземпляра Эдькиной коллекции, наивно надеясь, что, когда она вернётся в комнату, то все будет так, как и должно быть и никаких сюрпризов.
Вытряхивая в мусорное ведро осколки вазы, она заметила среди них кое-что подозрительное и не удержалась – принялась копошиться в отходах. Рука быстро нащупала среди картофельных очистков мягкую кожу. Кошелёк! Тот самый, который забрал с собой отец.
Теперь у не ё началась настоящая паника, потому что Миля была абсолютно уверена, что обратно в комнату Вострецов-старший не заходил и уж точно не собирался возвращать ей деньги. Но, как и в случае с вазой, никаких отличий она не нашла. Даже едва заметная царапина у самого замка была на месте.
- Маразм крепчал, - тихонечко пробормотала она, - всё чудесатее и чудесатее. Плачет по мне дурка, горючими слезами плачет.
Трясущимися руками она раскрыла кошелёк и выгребла всё содержимое на стол. Денег оказалось даже немного больше, чем та сумма, которую уволок папаша. А ещё там была визитка, которую она пару дней назад собственноручно выбросила в урну после того, как новый работодатель недвусмысленно намекнул, что интим тоже будет входить в её обязанности. Та же самая визитка, с написанной её рукой датой и временем «аудиенции».
Эмилия чувствовала себя, как Алиса в зазеркалье. Всё происходящее с ней не имело никакого логического объяснения. Она была настолько взволнованна, что принялась разговаривать сама с собой:
- Допустим, что кто-то решил меня разыграть, - сказала она, теребя в руках мятую купюру. – Может такое быть? Запросто. Допустим, что этот кто-то пробрался в моё отсутствие ко мне домой и сфотографировал вазу, а потом сделал точную копию – тоже вполне реально. И кошелёк можно похожий купить и визитку из урны вытащить. Ничего сверхъестественного.
Она даже улыбнулась облегчённо, найдя, наконец, разумное объяснение всем этим «чудесам» и тут же сникла.
- Не срастается, ничего не срастается. - Все эти чёртовы фокусы происходили прямо на моих глазах, когда никого постороннего в квартире не было. Ни одной живой души.
Девушка встала, достала из бара заветную бутылку и налила себе почти полстакана коньяка, надеясь, что это её успокоит. Махом проглотила обжигающую жидкость и замерла, ожидая реакции своего организма на подобный вызов.