Очаровашка Миля опустила глаза. Она знала ответ, но не хотела, чтобы этот главный секрет «колоды» был раскрыт раньше времени. Сначала она хотела сорвать с него маску и убедиться в том, что память не играет с ней в непонятные, дурацкие игры. Ей просто необходимо увидеть лицо этого загадочного кукловода.
- Дайте мне договорить, - нервно воскликнула Вера, - я ещё не всё сказала. У Таролога всё бы получилось, но несколько важных моментов были им упущены. Не знаю, почему так получилось, но могу предположить, что тогда ещё не существовало «колоды». Из-за этих пропущенных эпизодов, Таролог может не дожить до исполнения своей мечты, более того, вся его безумная затея может провалиться.
Ну, вот всё и прояснилось! Только один человек на планете был способен менять существующую реальность и играть в игры с временем. Только один человек мог повернуть время вспять и с успехом реализовать эти утраченные, казалось бы навсегда, шансы. На языке у Веры вертелось, что самым правильным решением было бы убить Эмилию Вострецову, чтобы ни у кого больше не возникло желания вторгаться в прошлое и менять будущее, как душа пожелает, но она воздержалась. Один раз ей удалось избежать гнева корректора и это само по себе уже чудо. Но за свою единственную любовь Эдуард Савичев будет сражаться насмерть и не оставит от Падающей башни даже мокрого места, он даже не станет выбирать гуманные способы умерщвления, как было ей обещано в прошлый раз.
Она улыбнулась, ей очень понравилась мысль, что эта машина для убийства, этот могущественный корректор, способный уничтожить за несколько часов огромный многомиллионный город, тоже имеет свою Ахиллесову пяту и в этом отношении мало чем отличается от остальных людей.
Интересный получается расклад с этой парочкой. Два корректора, разные, но взаимодополняющие друг друга, не просто встретились, но ещё и полюбили друг друга. Даже страшно подумать, что они при желании могут натворить…
Вскоре все, кроме Очаровашки Мили, почувствовали тревогу, лёгкое головокружение и тошному – это чёрная клякса Чёртова кладбища давала о себе знать. Оставаться так близко от проклятого места становилось небезопасно и Юрий Бессонов звонко скомандовал:
- Марш вперёд – труба зовёт! Пора, братья и сестры, нам отсюда сваливать ибо, чует моё сердце, мы можем здесь загнуться и не свершим свой героический подвиг во имя прогрессивного человечества. Лапушка Милечка, отправляй-ка ты нас по домам. От этого «лапушка Милечка» у Веры сразу же испортилось настроение, но даже себе самой она не могла признаться, что ревнует этого бестолкового хохотуна и разгильдяя Юрку Бессонова к белобрысой Очаровашке – слишком много чести.
Эмилия Вострецова задумалась. Она, конечно, может всех их перенести обратно домой, но самой ей придётся добираться своим ходом. Обидно владеть таким уникальным даром и не иметь возможности использовать его в полной мере. Но дар он потому и «дар», что достался ей даром, а дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят.
- Хорошо, - тяжело вздохнув, сказала она, - я вас сейчас отошлю домой, а сама приеду чуть погодя – поезда не такие шустрые, как я.
Она не боялась предстоящей дороги, но как же не хотелось девушке путешествовать в одиночестве! Теперь ей не страшны все эти арканы сволочной «колоды», она с ними легко справиться – отправит в тартарары и все дела, но, всё равно, немного грустно остаться одной, ведь она уже успела привыкнуть к ребятам, они стали ей почти родными.
- Я поеду с тобой, - заявил Эдик и посмотрел на жену таким взглядом, что спорить с ним Очаровашка не рискнула.
- Как знаешь, - пожала плечами Миля и с трудом сдержала улыбку.
- А ты думала, что я тебя оставлю одну, когда где-то рядом, возможно, шарятся люди Таролога, да ещё и в полнолуние?!
- Полнолуние, - прошептала Эмилия, - это здорово. Интересно, я ещё когда-нибудь увижу Гекату?
- Далась она тебе, - почему-то разнервничался Эдик. – Она своё дело сделала и хватит, дальше мы как-нибудь сами разберёмся.
- Она меня спасла, - обиделась Очаровашка, - я хотела бы её ещё раз увидеть. Не пойму, чего ты бесишься.
- А тут и понимать нечего, - медленно закипал Савичев, - если она вдруг появится, значит тебе грозят какие-то неприятности. Я думаю, что мы как-нибудь обойдёмся без них. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.