Где-то в лесу запела свою песню какая-то птица.
- Соловей? – спросила Вера.
- Сама ты соловей, - не смогу удержаться от язвительной реплики Шут, - это корольковая пеночка.
- Нет, - рассмеялась Очаровашка, - я не соловей. Наш дядя Петя меня называет иволгой.
- Хорошо, - не стал оспаривать мнение дворника Юрик, - пусть будет иволга, но это, - он кивнул в сторону леса, - это корольковая пеночка.
- И откуда ты всё знаешь? – Искренне удивилась Миля.
- Я умный, только не все это замечают, - Юрик многозначительно посмотрел на Веру. – И я знаю не всё. Например, я не знаю, как относится ко мне одна замечательная девушка, - он вздохнул, - а это для меня очень важно.
Эдик вспомнил, как Падающая башня рыдала над телом мёртвого Шута и шепнул тому на ухо:
- Я потом тебе расскажу, когда это всё закончится. А пока потомись в неведении.
Расстроенный тем, что Вера никак не отреагировала на его реплику, Шут решил сорвать зло на том, кто так неудачно подвернулся ему под руку. Презрительно сплюнув на траву, он спросил с вызовом?
- Тебе-то откуда это может быть известно? Ты убивец и душегуб, а не ясновидящий. Как-нибудь сами разберёмся, без помощи профанов.
Эдуард Савичев не обиделся, он вспомнил, как когда-то точно так же мучился от безответной любви. Когда-то… Ему показалось, что это было очень давно, а ведь прошёл всего месяц с тех пор, как они ударились в бега. Он хлопнул друга по плечу и уверенно заявил:
- Верь мне и будет тебе счастье.
Миля не слушала их перебранку. Её вновь позвало Чёртово кладбище. Она вновь захотела испытать те яркие, ни на что непохожие чувства, которые подарило ей это проклятое место. Девушка то и дело оборачивалась, с трудом преодолевая желание вернуться туда, на мёртвую землю.
Эдик и Юрий всё поняли, они и сами однажды испытали нечто подобное.
- Успокойся, - мягко сказал Шут, - не стоит испытывать судьбу ещё раз. Это место не подходит для живых. Ты, что не видишь эти кости? Не рискуй.
Спорить девушка не стала, она молча встала с земли и подошла к краю чёрного круга, но дальше идти не стала. Наклонившись, Миля взяла горсть земли и вернулась обратно к своим друзьям.
Корольковая пеночка продолжала свой сольный концерт, а облако мошки развеял порыв ветра, жизнь продолжалась. Эмилия разжала пальцы и земля с Чертова кладбища просыпалась на зелёную траву. «Юрка прав, - подумала она, - это место не для живых и всё здесь пропитано смертью».
- Вер, а ты это проходила? – Шут хотел как можно больше узнать о той, которая покорила его сердце.
- У меня всё было не так, как у вас, - призналась девушка. – В детстве я с родителями посетила остров Самос и там всё и произошло. Кстати, вы знаете, что Самос – это родина Пифагора? «Мудрый Ферекид понимал все без слов. «Ты вырос из Самоса,— сказал он Пифагору однажды.— Отправляйся путешествовать — только так утолишь ты жажду познания. Помни: путешествия и память суть два средства, возвышающие человека и открывающие ему врата мудрости».
- Это что было? – растерянно спросил Шут.
- Цитата, - улыбнулась девушка, - с тех пор я много путешествовала, пока со мной не случилась эта болезнь. Ну и дурой же я была!
Эмилия Вострецова не слышала их беседу. Перед её глазами, словно в калейдоскопе, мелькали знакомые и незнакомые места, в голове щёлкал счётчик, отмеряя время. Выбрав нужную дату и время, она усилием воли остановилась на подходящем объекте. Вновь полыхнуло зеленью и Вера Стасова с Юрием Бессоновым исчезли.
- Ну, ты, мать, даёшь! – восхищённо воскликнул Эдик. – Они уже дома?
- Можно сказать и так, - загадочно улыбнулась Миля. - Скоро мы их увидим. Всё, пошли. Нам будет сложнее. Как же мне надоела эта бесконечная дорога! Вернусь домой, завалюсь спать на неделю. Ну, после того, как выясним отношения с Тарологом.
Глава 28
Дорога домой оказалась менее экстремальной. Первые сутки Очаровашка Миля ещё ждала очередной подлости от «колоды», но, видимо, Таролог выдохся. Впрочем, здесь удивляться было нечему. Шутка ли – за такой короткий срок всего четыре человека так знатно попотрошили его «колоду», что у Таролога теперь появилась новая забота – нужно было срочно заменить битые арканы и это на какое-то время отвлекло его от охоты на Эмилию Вострецову и её друзей.