Но Ирина уже села на своего любимого конька и занялась самобичеванием со всей, свойственной ей, страстью.
- Много ты понимаешь, - ныла сестра, - морщины для женщины – это приговор. Какая я старая и страшная! Кирочка, я древняя, как скелет динозавра.
Он не выдержал и рассмеялся. Пышка Ирина меньше всего походила на скелет, пусть даже и динозавра. Тела у сестры было столько, что она могла бы, без ущерба для себя, поделиться им с кем-нибудь.
- С этим надо что-то делать, - Ирина задумчиво очерчивала пальчиком свежую морщинку на своём лице, - иначе мой Васёк меня бросит. У мужиков в таком возрасте открывается последнее дыхание. Бросит и найдёт себе молодую, - она жалобно всхлипнула.
Кирилл тяжело вздохнул. Он никак не мог дождаться, когда же сестра, наконец, скажет, какая нелёгкая привела её к нему. Заниматься своими делами при ней он не мог. Во-первых – его клиенты не любят посторонних, во-вторых – он и сам не может сосредоточиться, когда по квартире кто-то бродит и шмыгает носом.
- Если он тебя бросит, я его убью, - пообещал брат равнодушно.
- Прекрати, сумасшедший! – Взвилась Ирина. – Не надо его убивать, он, как-никак, мой муж. Я с ним двадцать лет прожила. Кстати, а когда ты, мой дорогой братец, женишься? Когда осчастливишь меня племянниками? Тридцать два – пора уже семью заводить.
- Когда женюсь – ты узнаешь об этом первая, а пока, Ир, отстань от меня со своими матримониальными планами. Я пока не готов, - огрызнулся брат. Не пришло ещё моё время.
- С таким отношением к женщинам и к семье оно никогда не придёт, - грустно заключила Ирина. – Но кто-то же должен продолжить наш род.
- Вот ты и продолжила целых два раза продолжила, - попытался отшутиться Кирилл.
- У меня девочки, и они Курковы, а не Соколовы, - заметила Ирина и выжидающе посмотрела на брата.
Кирилл с трудом сдерживал себя, чтобы не послать сестру далеко и надолго. Но терпение уже начало трещать по швам.
- А надо было оставлять свою девичью фамилию, - сухо ответил он, - вот и были бы Соколовы.
- Васенька обиделся бы, - грустно сказала Ирка и, вспомнив о цели своего визита, взмолилась, - Кирюшка, ты ведь экстрасенс, ну, сделай что-нибудь, чтобы я стала немного моложе.
«Ну, начались старые песни о главном, - загрустил Кирилл, - теперь не скоро она от меня отстанет».
- Ир, я всего лишь экстрасенс. Понимаешь, я не господь Бог и не волшебник. Сколько можно об одном и том же, а?
Сестра решила, что пора говорить брату о цели своего визита. Немного помявшись, она задумчиво произнесла, глядя в зеркало:
- Надо же, морда совсем скисла. Смотри, уголки губ поползли вниз. Кирюш, вспомни, какой я была в молодости! А сейчас, посмотри, на что я стала похожа.
- Ну, а чего ты хочешь, сорок три - это не двадцать три. Привыкай, родная, что с годами люди не становятся моложе.
– А не пора ли мне обратиться к компрачикосам? – Поинтересовалась Ирина. - Я имею в виду пластических хирургов. Натянут мне шкурку, сделают вечную улыбку…
Теперь Кирилл понял к чему были все эти разговоры. Сестра решила сделать себе пластику, а денег, как водится, на это дело у неё нет. Зато есть брат, который обязательно поможет.
Кирилл занервничал. Ему не жалко было денег, но он точно знал, что за этой просьбой последует и другая – узнать, нет ли у Васьки молодой любовницы. А у него было правило – никогда не копаться в жизни своих близких. Он полез в карман за сигаретами и вместе с пачкой вытащил фотографию, которая упала на пол изображением вниз.
Не смотря на свои внушительные габариты, Ирка оказалась гораздо более проворной, сем её подтянутый, спортивный брат и утащила снимок прямо у него из-под носа.
Она принялась критически рассматривать симпатичную яркую блондиночку лет двадцати пяти – тридцати. С грустью женщина отметила, что девица слишком хороша и она, Ирина, даже в молодости не могла бы с такой состязаться в красоте.
- Твоя новая пассия? – Спросила сестра ревниво. – Кирюш, а ты не можешь мне вместе с денежкой и эту фотку дать, а?
- А что тебе ещё дать? – Начал заводиться брат. – Слушай, давай я тебе ещё и почку на всякий случай отдам, мало ли, вдруг пригодится?