«Прекрати, дура, - успокаивала себя девушка, - он толстый, он так быстро сюда не доберётся - сдохнет от инфаркта». Но шаги на лестнице говорили об ином. Там, внизу, мужчина с удивительной, для его комплекции, прытью, преодолевал один лестничный марш за другим. Слушая, как гулким эхом отзывается в пустом подъезде его бодрый топот, Миля тихо прошептала, с трудом сдерживая слёзы:
- Гарун бежал быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла.
«Гарун» действительно, с минуты на минуту должен был появиться перед ней и Очаровашку Милю этот факт совершенно не вдохновлял. А ещё соседи… Ну, что за люди?! Орать будешь – они не откроют и даже милицию не вызовут. Время сейчас такое – всем на всех наплевать.
Наконец, тяжёлая металлическая дверь, облагороженная пластинами из дерева, открылась и девушка почти без сил ввалилась в квартиру. Только, услышав, как щёлкнул за её спиной замок, она позволила себе расслабиться и даже пошутила:
- Если каждый вечер мне поставлять по маньяку, то на ближайшей Олимпиаде я стану чемпионкой по бегу на каблуках по пересечённой местности.
Миля прислушалась к тому, что творится в подъезде, но за дверью было тихо, как в морге. Видимо, её преследователь, услышав, как хлопнула дверь, решил прекратить погоню. Похлопав рукой по лакированным деревянным плиткам, девушка весело пропела:
- Броня крепка и танки наши быстры.
Чтобы привести нервы в порядок, Эмилия достала из бара пузатенькую бутылку «Hine» и плеснула в чашку немного янтарной жидкости. Этот презент передал ей с оказией из Лондона Эдик. Он считал коньяк жизнеутверждающим напитком. Миля никак не могла постичь сути этого его высказывания, но в этот раз решила поверить мужу на слово.
Благородный напиток обжёг горло и пищевод, а потом по телу разлилось приятное уютное тепло. Перестали дрожать руки и сердце забилось ровно.
- Всё-таки, Эдюшка иногда бывает прав, - усмехнулась девушка, плюхнувшись в кресло. – Чертовски приятное ощущение.
***
Устав от собственной ревности, Эдик нашёл выход из положения – прекратил пить и стал сам изменять Миле. Сначала с разными девицами, но потом появилась постоянная – высокая тощая брюнетка с нулевым размером груди и взглядом вечно голодной кошки. Одним словом, измученный ревностью муж нашёл полную Милину противоположность. Муж даже не пытался хоть как-то скрывать свои похождения, как будто его совершенно не волновали чувства Мили. Он всё делал демонстративно, напоказ.
- Какая же ты скотина, Эдик! – Беленея от гнева, возмущалась Очаровашка Миля. – Мне постоянно трепал нервы, а сам… Праведник хренов. Видеть тебя не хочу, лицемер чёртов!
- Почему лицемер? – Искренне удивлялся Эдик. – Тебе можно, а мне нельзя, что ли?
- Что можно? – Закипала Миля. – Что? Не знаю, что ты там себе понапридумывал, но я себе ничего подобного никогда не позволяла, хотя могла бы. Как же мне всё это уже надоело! Тебе лечиться надо. Козёл, какой же ты козёл, Эдюша. Как я могла так ошибаться? Я-то думала, что ты человек надёжный, верный, что ты меня любишь, а ты…
- Эми, - отвечал с ухмылкой на все её выпады муж, - это не то, что ты думаешь. Но, согласись, что это больно, да?
Миля хотела ему ответить, что вовсе даже не больно, а всего лишь противно, но не стала вступать в бессмысленные пререкания и просто отлучила Эдика от тела и стала оформлять документы на расторжение брака.
Но судьба распорядилась иначе. Их официальный развод так и не состоялся, потому что Эдика пригласили работать в Англию и он уговорил Милю подождать его возвращения и не ломать ему карьеру. Миля согласилась, хотя чувствовала, что муж лукавит и дело здесь в другом – Эдик просто не хотел рвать с Милей окончательно и бесповоротно, он всё ещё надеялся, что их отношения можно со временем как-то наладить. Сама она в такие чудеса не верила. Разбитую чашку склеить ещё можно, а вот разбитые отношения – это сомнительно.
Отсутствие денег её не волновало. У неё скопилась приличная сумма денег. Каждый месяц Эдик присылал ей переводы. В отличие от Мили, его карьера складывалась наилучшим образом, что не удивительно, ведь он действительно талантливый дизайнер. Каким-то шестым чувством Эдик всегда точно определял, как сделать так, чтобы вещь была не только удобной и практичной, но и красивой. Ничего лишнего, минимализм, доведённый до совершенства.