- Не-а, - с деланным равнодушием ответила она и замерла в страхе.
Даже себе Эмилия не хотела признаваться в том, что не хочет знать своё будущее – оно почему-то казалось ей страшным или, как минимум, необычным. Она и сама не могла понять, как и когда поселилась в её душе эта тревога. Но чувство, что вот-вот с ней произойдёт что-то непоправимое, всё чаще стало посещать девушку.
Чуть склонив голову на бок и вновь закрыв глаза, Кирилл как будто к чему-то прислушивался. Он искал то, что пряталось в самой глубине Милиной души, то, о чём, возможно, даже она сама не догадывается – дар.
Его радовало то, что больше Очаровашка Миля не пытается от него закрыться, но легче не стало. Под ногами путались разные навязчивые образы, детские страхи и фантазии, какие-то обрывки воспоминаний и ничего, хоть отдалённо напоминающего дар. Глухо. Самая обычная девица, каких много. Кирилл почувствовал лёгкое разочарование и уже сам хотел, чтобы Миля поскорее ушла и оставила его одного.
И вдруг… В этой мешанине образов и воспоминаний он увидел то, от чего его сердце замерло а к горлу подкатил ком. Он знал, что этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Каким-то непостижимым образом эта девица оказалась причастна к тому, что уже много лет не давало ему покоя. Оказывается, Очаровашка Миля каким-то чудом оказалась вплетена в его судьбу задолго до Таролога и всей «колоды». Кирилл сжал её руку сильнее, заставив девушку испуганно вскрикнуть. Нет, теперь он её не отпустит. Плевать на Таролога, плевать на всех, у него теперь свои счёты к этой блондиночке.
Эмилия смотрела, как меняется лицо мужчины и от страха дрожала, словно в лихорадке. Она пыталась вырваться, но её рука оказалась словно в капкане. Кир держал её крепко.
- Отпусти, - жалобно заканючила Миля, ненавидя себя и за этот плаксивый тон, и за то, что согласилась отправиться к нему в гости.
- Погоди, - процедил сквозь зубы Кир, - мне надо ещё кое-что узнать.
- А мне уже ничего не надо, - истерично вскрикнула она, - мне надо домой. Отпусти немедленно.
Чувствуя, что через мгновенье сознание девушки вновь закроется перед ним, Кирилл открыл глаза, отпустил её руки и вскочил с кресла. Он сел рядом и принялся её успокаивать.
- Ну, чего ты испугалась? – Ласково спрашивал он Милю. – Эми, не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю.
Эмилия попыталась встать, но рука мужчины вдавила её в диванные подушки. Кирилл навис над ней и принялся страстно целовать. Наверное, при других обстоятельствах она ответила бы на его поцелуи, но теперь девушке было страшно, она отчаянно сопротивлялась и даже успела прокусить ему губу.
- Отпусти, - она извивалась, как змея, - убери руки, гад.
Всё напрасно. Очаровашка Миля поняла, что сбежать не удастся – Кирилл намного сильнее её, а под рукой не ничего подходящего, чем бы можно было его оглушить. Сразу же вспомнилась тёмная арка её двора и тот вечер, когда на неё напал тот тип. Он вёл себя так же, как Кирилл. Она просила, плакала, но он ничего не слышал, лишь остервенело срывал с неё одежду.
- Отстань, сволочь, - зашипела Очаровашка Миля яростно, чувствуя его руки на своей коже.
- Не дёргайся, дура, успокойся, - голос Кирилла был мягким и ласковым, но его движения, резкие и жёсткие, не оставляли девушке никакой надежды. – Вот увидишь – тебе понравится.
Он попытался расстегнуть на ней джинсы и Миля располосовала острыми ногтями его руку, но мужчина этого даже не заметил, как не заметил прокушенной губы. Он вёл себя, как одержимый.
Чувствуя, как рвётся последняя тоненькая ниточка контакта и наглухо закрывается перед ним её сознания, Кир взвыл. Он должен узнать эту тайну, он ведь живёт только ради этого. Если понадобиться, он готов посадить её на цепь и не отпускать до тех пор, пока не узнает всей правды.
Неожиданно, непонятно откуда, между ними возник фокстерьер. Маленькая, но отчаянно смелая собачонка глухо зарычала и вцепилась в его руку. От неожиданности, Кирилл отпрянул. Последнее, что он смог увидеть в сознании Эмили – это его собственные, горящие глаза и лицо, от которого за три версты несло безумием. Это его остудило.
- Извини, - растерянно прошептал он, всё ещё не решаясь отпускать девушку, - я не хотел тебя напугать.