Эдик никак не отреагировал на это наглое предложение, просто развернулся и пошёл домой. Шут трактовал это в свою пользу, дескать, хозяин приглашает, отказаться неудобно.
Дома, закрыв дверь, хозяин смог, наконец, дать волю чувствам. Он схватил незнакомца за шиворот и несколько раз тряхнул его так, что голова парня дёрнулась из стороны в сторону, словно была плохо пришита. Но Юрий лишь загадочно усмехался и даже не попытался освободиться.
- Говори, что знаешь, - приказал Эдик, - только не ври. Почему ты думаешь, что она уже в «колоде»? И с чего ты взял, что она не дома?
Юрий усмехнулся злорадно и, кивнув на телефон, предложил:
- А ты сам позвони ей домой и проверь. А то совсем распоясался, трясёшь меня, как грушу. Спрашивается: за что? За мою исключительную доброту, что ли?
- За твою исключительную наглость, - ответил Эдик, набирая знакомый номер. – Алло, здравствуйте, Светлана Николаевна. Да. Это я. Скажите, а Эми не у вас? Всё нормально. Да, я скажу ей, чтобы перезвонила, когда придёт. На днях зайду к вам, поговорим. Спасибо. До свидания.
Он положил трубку на место и выругался. Очаровашки Мили дома у матери не было. Тревога стала почти материальной. И, что самое паршивое – она приобрела вполне конкретные очертания человека в белой маске и чёрном балахоне – Таролога. Оставалась правда, призрачная надежда на то, что она обиделась и пошла бродить по городу, чтобы успокоиться, но этот вариант меньше всего походил на правду – не самое подходящее время для прогулок. Да и никогда раньше она ничего подобного не делала.
Эдик расстроено закурил, автоматически сбивая пепел с сигареты на пол. Ему по-прежнему не хотелось верить в то, что этот безликий гад, всё-таки, добрался до Эми.
- Хреновое дело, - сказал он сам себе, напрочь забыв о своём госте, - её нет дома. Похоже, что прокажённая тварь добралась до неё.
- Не понял, кто добрался? – Вмешался назойливый голос в стройный ход его мыслей. – Почему «прокажённый»?
Савичев замялся. Он ещё не понял, как ему относиться к этому странному типу и чего от него ждать. Но дело даже не в этом. Эдик уже успел подметить, что парень отличается повышенной язвительностью и ему очень не хотелось стать объектов для насмешек.
- Так почему же? – Повторил свой вопрос гость.
- Ты бы хотя бы имя своё назвал, - недовольно заметил Эдик. – А то явился без приглашения и что-то ещё у меня требуешь. А тебе не приходила в голову такая мысль, что я могу тебя выгнать?
- Нет, - честно ответил Юрий, - не приходила, потому что без меня ты не сможешь обойтись. Так, что, ответа я не дождусь?
Эдик вспомнил о жене, тяжело вздохнул и выпалил:
- А ты веришь в эту сказку про обожжённого мальчика, да? Чушь собачья! Он ведь скрывает не только лицо, но и всё тело. А сколько уже лет прошло? Нет, не думаю, что дело в ожогах. Мне кажется, что Таролог у нас прокажённый. А, что, хочешь сказать, что такого не может быть?
Юрий задумался. Личность Таролога давно уже интересовала его. Даже более того, можно сказать, что последние два года ни один человек в мире не интересовал его больше, чем этот загадочный тип в белой маске. Версий было много и каждая имела право на существование, но Шут знал, что действительность может оказаться куда более удивительной, чем все эти предположения и догадки. Ни один человек не стал бы вести такой образ жизни, какой ведёт Таролог, не имея на то веских причин…
- Возможно, - задумчиво произнёс он и, словно опомнившись, спросил: - А почему ты Эми ничего не рассказал? Ведь тогда бы она была осторожнее и, возможно, этим упырям не удалось бы так легко её заполучить.
Эдик вспомнил бледное лицо Мили, закушенную от боли губу, страшную тень старухи на стене и грустно признался:
- Я хотел, но не смог. Они бы её убили. Как только я собрался её предупредить, так у неё сразу же случился сердечный приступ и это притом, что раньше она никогда на проблемы с сердцем не жаловалась…
Гость подошёл к окну и уставился в небо. Он молчал несколько минут, а потом заявил:
- Мог бы сегодня рассказать. И ничего не случилось бы…
- Ты идиот или глухой? – Вышел из себя хозяин дома. – Я ведь тебе всё объяснил популярно. Не мог я рисковать её жизнью…
- Но ведь рискнул. Ничего бы не случилось. Иди сюда.