Она почувствовала, как качается пол. Веки сомкнулись и Эми уснула.
Глава 12
- Эдик, чего же ты мне сразу не признался, что ты мазохист? – Проворчал Щут, стараясь не делать лишних движений. – Какого пса мы в эти кусты запёрлись?
Эдик, который застыл, как охотничья собака в стойке, недовольно передёрнул плечами, надеясь на то, что его беспокойный друг, всё-таки, соизволит заткнуться. Но Юрик успокаиваться не собирался. Тихо, чтобы никто посторонний не мог его услышать, но проникновенно, он рассказал Эдику, что бы он сейчас сделал с ним самим и со всеми его родственниками до седьмого колена. Получался какой-то изощрённый порнорассказ.
- Слушай, чем ты недоволен? – Прошипел Савичев. – Просто идеальное место. Вьющиеся розы хорошо нас скрывают от чужих глаз. Зато нам самим отсюда видно всё. Может, ты видишь здесь что-то более подходящее?
Шут в который раз обвёл взглядом местность и вынужден был признать, что Эдик прав, но вслух он, конечно, ничего не сказал.
- Вот-вот, - продолжал он возмущаться, - ключевое слово здесь «розы». Ты бы ещё загнал нас в крапиву. Здесь везде шипы. Я уже похож на дуршлаг по твоей вине. Хреновый ты охотник, Эдя, всю шкурку мне попортил.
- А ты прими наименее безопасное положение и не вертись, как вошь на гребешке, - не очень-то вежливо посоветовал Эдик. – Всё нормально будет с твоей шкуркой – заживёт, как на собаке…
- От собаки слышу, - окрысился Юрик и замер, надеясь, что острые шипы перестанут терзать его кожу.
Но долго сидеть неподвижно он не мог, поэтому уже через пятнадцать минут поднялся с корточек и объявил:
- Начинаем действовать. Так мы в этих кустах можем просидеть до второго пришествия. Тебе ничего – у тебя любовь вместо анестезии, а мне как-то здесь неуютно. Глуши, давай, все камеры наблюдения, которые найдёшь и трогаемся, пока ветер без камней.
Проклиная себя за то, что связался с этим сомнительным типом, Эдик последовал за ним. Утренняя роса и прохлада заставляли его двигаться гораздо быстрее, чем это требовалось. Но в четыре часа утра вокруг не было никого, кого могла бы заинтересовать его скромная персона. Вокруг царила такая тишина, как будто они внезапно оказались в каком-то ином мире, мире, где нет людей и никогда не было.
Остановившись у стены «ведьминой дачи», Шут резко обернулся и шёпотом сказал своему спутнику:
- Надо быть очень осторожными. В доме наверняка куча ловушек. И, если это будут медвежьи капканы, то мы можем расслабиться. Но ты даже представить себе не можешь, какие сети умеет плести эта старая паучиха. Так что держи себя в руках, что бы ни происходило. Ты меня понял?
Эдуард Савичев молча кивнул. Его меньше всего пугали ловушки донны Розы, судьба Мили его волновала куда больше.
- Ты не кивай, - начал нервничать Юрий, - я говорю серьёзно. Если ты не хочешь, чтобы наши молодые, здоровые, но совсем мёртвые тела выловили из ближайшей реки, то даже не пытайся со мной спорить. Делай всё, что я скажу и у нас будет шанс на спасение.
Неожиданно нахлынули воспоминания. Где-то года два назад Таролог вызвал его к себе и тогда Юрий Бессонов впервые узнал, что это такое «ведьмины ловушки». Как же он испугался, когда внезапно стал врастать в пол! Даже сейчас, когда он уже хорошо знаком со всеми этими колдовскими фишками и сам может их воспроизвести, ему неприятно вспоминать тот случай. Он орал на весь посёлок, распугивая птиц, которые от его вопля сорвались с веток и встревожено кружили над дачей донны Розы, высматривая источник шума.
- Идём, я знаю тут одну лазейку. Ты вырубил камеры наблюдения? Сейчас самое время. Четыре часа утра - в это время все нормальные люди сладко спят…
- То, что мы не очень нормальные, это я и без тебя давно понял, - вздохнул Эдик, - нормальные сюда не попёрлись бы.
***
Миля проснулась от неприятного чувства – на неё кто-то смотрел. Ощущение довольно мерзкое, особенно, если учитывать те обстоятельства, при которых она угодила в эту ловушку. Она повернулась на бок и обнаружила, что на этот раз её пробуждение было более комфортным – ей выделили мягкий матрас, подушку, пахнущую свежестью и тёплый шерстяной плед. Но, тем не менее, радоваться она не спешила. Миля прекрасно помнила всё, что с ней произошло и это всё пугало девушку.
Эмилия открыла глаза и обнаружила за прутьями своей клетки того самого маньяка, от которого однажды ей так ловко удалось убежать. Но на этот раз всё было гораздо хуже.