Эмилия Вострецова показалась ему капризной и недалёкой девицей и он никак не мог понять, чем же она смогла заинтересовать начальство. Не своими же женскими прелестями. Да и, как уже успел заметить Ситников, Таролог был абсолютно равнодушен к женщинам, как, впрочем, и к мужчинам. Казалось, что люди его интересуют лишь, как подопытный материал…
- Император, вы ли это? – Услышал Павел Валерьевич насмешливый голос за своей спиной. – Что у вас стряслось, дорогой? Вид у вас такой, как будто вы только что явились с того света.
«Император» - это его второе имя, вернее его карта в «колоде». Он сам выбрал себе этот аркан, но здесь, среди шумного города, такое обращение звучало более чем странно.
Павел Валерьевич оглянулся и обнаружил перед собой молодого парня. Один из старших арканов, кажется «Шут», или проще – «Дурак». Этот молодой человек всегда вёл себя слишком уж вызывающе. Вот и сейчас он без зазрения нарушил все законы и назвал Ситникова тайным именем.
-Юрий, если не ошибаюсь? – Решил продемонстрировать свою осведомлённость Павел Валерьевич. – А вас-то, что так растревожило, милый юноша? Дело это поручено мне, так что вам, вроде, волноваться причин нет.
Есть такое неписанное правило – никто не знает настоящих имён, вслух называются лишь арканы колоды таро и никто не общается друг с другом за пределами этой самой «колоды», или конторы, или, если так удобнее, общества.
- О, - обрадовался парень, - вам известно моё настоящее имя! Значит, я был прав, когда думал, что вы один из сильнейших…
Ситников поморщился – какая грубая лесть! Один из сильнейших – это верно, но в той, второй жизни, которую они ведут, никогда ничего нельзя знать наверняка. Кто слаб, кто силён – это тайна за семью печатями. Вот и этот мальчик, кажется, не смотря на название своего аркана, далеко не дурак.
- Юрий, это не такое уж сложное дело – узнать имя человека. Думается мне, что и вам моё тоже известно, верно?
Шут широко улыбнулся, ослепив Императора своим безупречно- белоснежным оскалом и ответил с вызовом:
- Конечно, Павел Валерьевич, ваше имя для меня не секрет. А что здесь удивительного, ведь нам, шутам, по штату положено знать больше, остальных. Но вы не ответили на мой вопрос. У вас возникли какие-то проблемы?
- Мои проблемы вас не касаются, - огрызнулся Император, – и, вам не кажется, что сейчас мы с вами нарушаем устав? Не стоит нам с вами общаться. До свидания, Юрий. Рад был встрече с вами.
Шут поморщился, пытаясь изобразить на своём лице очередную улыбку. То, что Ситников его переносит с трудом, Юрий знал давно и ему нравилось иногда подтрунивать над этим заносчивым типом.
- Да ни черта вы мне не рады, - возмутился молодой человек, - не стоит лукавить. Думаете, мне не известно, как вы ко мне относитесь?
Павел Валерьевич попытался сделать вид, что спешит и ускорил шаг, но, судя по всему, это был не его день. Второй раз за день он убедился, что в подобных соревнованиях неизменно побеждает молодость. Сначала эта девчонка, теперь вот Шут…
- Так, может, вы мне всё-таки, расскажите, что с вами приключилось, а? – Продолжал настаивать Юрий. – Видите ли, Павел Валерьевич, меня всерьёз заинтересовала эта девушка…
Ситников хмыкнул.
- Не сомневаюсь, - ответил он с издёвкой, - такие дамочки всегда заставляют сердца мужчин биться чаще…
- Помолчите, - вдруг резко оборвал его Юрий, - моё сердце здесь совершенно непричём. Меня интересует другое, - он замолчал, ожидая, что Император сам задаст ему нужный вопрос, но, так и не дождавшись, продолжил: - Скажите, Павел Валерьевич, вас самого-то не удивляет, чем могла эта Эмилия Вострецова так заинтересовать нашего Таролога, а?
Ситников остановился и Юрий последовал его примеру. Шумный и многоликий людской поток обтекал их со всех сторон и чужие мысли взорвались в голове Императора мириадами ярких вспышек. Не любил Павел Валерьевич находиться в толпе.
Свои телепатические способности он с детства умело скрывал от всех. Но в «колоде» наверняка были люди, которые догадывались о его даре, более того, там были и подобные ему. Иногда Павел чувствовал, как кто-то осторожно прощупывал его. Чужое вторжение скрыть невозможно, как ни старайся.