- Собирайся, - скомандовал он, - мы уходим. Все свои претензии ты мне выскажешь на месте. Идём к твоему отцу.
Миля хотела что-то возразить, но сдержалась – не время и не место. Эдик прав, выяснение отношений лучше отложить до лучших времён.
Глава 13
Они шли по тёмному коридору так тихо, что их можно было бы принять за призраков. Очаровашка Миля в окружении двух Шутов чувствовала себя, словно Мария-Антуанетта, идущая на эшафот. Она по-прежнему им не верила, но выбора у неё не было. В мыслях она уже пару раз задушила Эдика и его нового друга и один раз взорвала их вместе с этим страшным домом.
Внезапно девушка как-то странно запнулась и упала. Она попыталась подняться, сделала ещё один шаг и вновь оказалась на полу. Миля ничего не могла понять, она чувствовала себя стреноженной лошадью и даже несколько раз провела рукой по ногам, пытаясь нащупать невидимые верёвки. Но, конечно же, ничего не нашла. Она не шла, она семенила мелкими шажками и от страха готова была заорать во весь голос. Происходило что-то совершенно непонятное. Если до этого момента девушка сомневалась в словах Розы Ренатовны и Таролога, то теперь ей стало по-настоящему страшно. До неё, наконец, дошло, что всё это не шутки, не розыгрыш. Всё именно так, как они и говорили, если не хуже.
- Так, - спокойно произнёс Юрий, - вот мы ещё на одну ведьмину ловушку напоролись. Ничего, это не страшно. Сейчас я всё поправлю, только ты не вздумай орать тут.
Он опустился перед Милей на одно колено и достал из кармана перочинный нож. Сердце девушки замерло от ужаса, она подумала, что парень собирается её зарезать, но вместо этого он занялся какой-то чепухой – стал делать вид, что перерезает несуществующие путы. Выглядело это настолько смешно, что, не смотря на своё бедственное положение, Миля хихикнула и сразу же почувствовала себя гораздо увереннее.
- И много здесь таких сюрпризов? – Решилась она задать вопрос.
- Не знаю, - честно признался Юрий Бессонов, - но нам идти осталось всего – ничего, вон там дверь в гараж, а из него прямиком на свободу.
- Когда выберемся, - пообещала Миля своему мужу, - сразу подаю на развод. Надо было это сделать раньше.
Эдик тяжело вздохнул и скорбным голосом произнёс:
- Это любимое слово в её лексиконе. За то время, что мы с ней женаты, я слово «развод» слышал чаще, чем своё имя.
- Сочувствую, - искренне сказал Юрик, - но бывает и хуже.
- Хоть бы раз сказала, что собирается меня залюбить до смерти, - вздохнул Эдик, - нет, угрожает только разводом…
- А вы, батенька, не только мазохист, но ещё и скрытый эротоман! – Восхитился Шут, - какой вы, однако, перспективный молодой человек!
Очаровашка Миля слушала их глумление и от возмущения не находила слов, чтобы чем-то заткнуть этот фонтан красноречия, льющийся сразу же из двух глоток. Эти двое парней были чем-то неуловимо похожи друг на друга. «Господи, - подумал она, - как будто мало мне одного Эдика, так ещё и друг у него ничем не лучше. Два придурка. И всё это мне одной. Не многовато ли? Ещё неизвестно, что лучше, остаться здесь на цепи или постоянно слушать их стёб».
В следующую ловушку попал Эдик. Но он паниковать не стал, только сплюнул на пол, когда потолок вдруг принялся медленно опускаться на его голову. Возможно, раньше это произвело бы на Эдика неизгладимое впечатление, но вместе с первой ловушкой он приобрёл некоторый опыт.
- Юрка, - обратился он к Шуту, сгибаясь пополам, - сделай что-нибудь. Я понимаю, что этого ничего нет, но на башку давит по-настоящему. Скоро меня расплющит.
Миля злорадно усмехнулась, не только ей досталось, пусть прочувствует на себе все прелести её положения. А вот теперь у него такое испуганное лицо, как будто ему небо на голову упало. «Придурок, ой, какой придурок, - подумала Миля, - откуда только такие берутся? И почему к моему берегу вечно какое-то дерьмо прибивает? А Эдюня ещё и предателем оказался. Как можно ему доверять после всего того, что с ней произошло?»
Она собралась высказать всё это вслух, но едва открыла рот, как вкрадчивый женский голос за их спинами тихо поинтересовался:
- Далеко вы собрались, ранние пташки?
Все трое замерли и, словно по команде, обернулись. В глубине коридора стояла полноватая молодая женщина, про таких говорят «кровь с молоком». На губах у неё играла лёгкая, как тополиный пух, улыбка, а лучистые голубые глаза смеялись. Миле незнакомка показалась такой славной и совершенно безобидной. Почему-то в воздухе запахло свежеиспечёнными пирогами и стало теплее.