- Ага, - раздражённо ответил ей Эдик, - здоровье Кирюшки - стервеца - это единственное, что должно нас сейчас беспокоить. Ты хотя бы иногда думай, прежде чем говорить. Жив твой ухажёр, ничего с ним не сделается, а у нас теперь есть шанс улизнуть от «колоды».
Очаровашка Миля растерянно посмотрела на водителя, но Юрик лишь пожал плечами. Он не собирался никуда возвращаться. Даже, если бы Отшельник свернул себе шею, Шута это мало волновало. Подпрыгивая, как лягушка на выщербленном асфальте, его «ласточка» резво неслась в сторону города.
Весь остальной отрезок пути Эмилия Вострецова демонстративно молчала, давая понять своим спутникам, что их методы для неё неприемлемы. Хотя, в глубине души, где-то очень-очень глубоко, она была рада, что предатель Кирилл получил очередную порцию неприятностей. Несмотря на свой удивительный дар, Миля по-прежнему оставалась всего лишь женщиной, обманутой в своих самых светлых надеждах.
Ночной город брызнул в глаза каплями разноцветной, слепящей рекламы. За ними никто не гнался и теперь вся троица могла себе позволить перевести дух. Если всё и дальше будет складываться так же удачно, то у них были неплохие шансы на спасение.
Устремив взгляд в небо, Шут полушутливо, полусерьёзно обратился к Луне:
- О трёхликая Геката, на тебя уповаю, спрячь нас под покровом ночи от врагов наших, защити от их козней и помоги одержать победу во имя твоё.
И, несмотря, на его легкомысленный тон, Миля была почти уверена, в том, что это были не простые слова, а настоящее заклинание, обладающее огромной силой, пришедшее из глубины веков. Мороз пробежал у неё по коже, а Юрий, уже окончательно утративший всю свою насмешливость, продолжил тихим, шипящим голосом:
- Натрави на них своих чудовищ, лиши их силы и пусть ближайший из твоих дней станет для наших врагов последним днём жизни...
- Прекрати, - испуганно взвизгнула девушка, - что за бред ты несёшь?!
Шут, словно очнулся от сна, вздрогнул и рассмеялся.
- Что, испугалась? Правильно, Гекату надо бояться и уважать. Из вас троих только я могу просить у неё помощи, потому что я - колдун, а Геката покровительствует магам, колдунам и чернокнижникам.
- Слушай, Юрка, - возмутился Эдик, - прекрати эти свои шуточки и не пугай мою жену. Ты меня когда-нибудь выведешь и тогда я за себя не ручаюсь.
Шут вздохнул, но решил дальше не испытывать терпение своего нового друга, да и девица что-то вдруг побледнела, как покойник. «Не стоит перегибать палку», - решил он и подарил Миле одну из своих самых очаровательных улыбок.
- Прошу прощения, мадам, я не хотел вас пугать. Но вы ведь уже знаете, что все мы сильно зависим от фаз Луны...
- Прекрати трепаться, - оборвал Шута Эдик, - давай ищи стоянку, но только подальше от дома моего тестя, чтобы никто не догадался, где мы остановились.
Очаровашка Миля даже подпрыгнула на сидении, она наивно полагала, что, когда её спасители говорили о том, что им всем придётся ночевать у её папаши, они шутили. А получатся, что сказано это было вполне серьёзно.
- Эдик, - робко поинтересовалась девушка, - нельзя ли нам остановиться где-нибудь в другом месте, а? Ты же знаешь моего отца и уже имеешь представление о том, что творится у него дома. Это даже не хлев - в хлеву хотя бы иногда да убираются. Там хуже, чем на городской свалке...
- Ничего не поделаешь, будем терпеть, - философски заметил Эдик, - долго жить в этой ночлежке нам не придётся. Кое в чём Шут прав. Дни Гекаты - это наш шанс. Понимаешь, в период молодой Луны даже самые сильные арканы «колоды» беспомощны, как младенцы...
- Иногда Геката является избранным в образе бледной трёхголовой дамы, окружённой сворой чёрных, трёхглавых псов из царства Аида, - продолжил глумиться Шут.
Миля представила себе эту картинку и ей стало не по себе. Она понимала, что рассказ Шута - не более чем сказка, легенда, но из уст Шута она прозвучала очень убедительно.
- Заткнись, - начал выходить из себя Эдик, - зачем ты пугаешь Эми?
- Уже заткнулся, - покорно согласился Шут и въехал на платную стоянку. - Вот тут-то мы и бросим якорь. Есть возражения?