Отчаяние, страх, боль пролились на него в таком количестве, что сердце начало потихоньку сбоить, а глаза заволокла алая пелена…
Их там было двое – мужчина и женщина, муж и жена. Двадцать дней назад пропала их единственная семилетняя дочь. Девочку искали везде, где только можно и, где нельзя, её тоже искали. Но малышка словно сквозь землю провалилась.
Юрик бесцеремонно подслушал мысли Отшельника и замер. Кирилл знал, что случилось с Анютой! Не мигая, всматриваясь в детское лицо на фотографии, проводя рукой по её любимой игрушке, Кир минута за минутой, час за часом, день за днём воссоздал все подробности этой трагедии. И точно так же, как и Шута, Отшельника трясло от гнева…
***
- Ваша дочь жива, - глухо произнёс Кирилл, - но…
Он замолчал, не зная, как сообщить родителям о том, что же на самом деле произошло с их малышкой.
- Что? – Мужчина и женщина одновременно повскакивали со стульев. – Где она? Скажите, что с нашей Анюткой?
Отшельник закрыл глаза и вновь увидел эту картину…
Большой, просто необъятный, мужик с красной, лоснящейся мордой, грубо подминает под себя крохотное детское тельце. Девочка уже даже не кричит, а лишь беззвучно шевелит, искусанными до крови, губами. На её, мокрых, от слёз, щеках отпечатались тёмные синяки. А в глазах ужас, боль и отчаяние. Кир понял, почему этот ублюдок видится ему таким огромным – таким его воспринимает девочка, маленькая, щупленькая, кажущаяся на фоне этой горы жира, игрушкой.
Насильник спокоен и ничего не боится. Он уверен в своей безнаказанности. Ещё бы, ведь он – «уважаемый человек», у него деньги, связи, возможности! Суд и тюрьма ему не грозит. «Уважаемый человек, - зло подумал Отшельник, - которого никто не уважает, но никто и не накажет».
В эту минуту он жалел только о том, что не может, так же, как многие из «колоды», убивать на расстоянии. Отшельник задыхался от бессильной ярости, ему не хватало воздуха.
Схватив карандаш и бумагу, Кирилл Соколов принялся быстрыми, короткими штрихами рисовать портрет педофила. Потом молча протянул изображение родителям.
- Вам знаком этот человек? – Тихо спросил он, заранее зная ответ.
Мужчина и женщина ответили отрицательно. Нет, среди их знакомых, никого похожего нет.
- Что с Аней и кто этот мужчина? – Нетерпеливо спросил отец пропавшей девочки, но на лице матери уже отразилась страшная догадка, она всё поняла без слов.
- Вы сказали, что Аня жива, - голос женщины напоминал шелест листьев, в нём больше не было жизни, одна лишь боль. – Кирилл, скажите, где нам её искать?
Не говоря больше ни слова Отшельник написал на листе адрес и имя, потом молча протянул отцу.
- Я убью этого выродка! – Пообещал мужчина, дрожа, но не от страха, а от гнева и Кирилл понял, что именно так всё и будет.
- Не торопитесь, - попытался он успокоить отца пропавшей девочки, - это не решение проблемы, вы ещё понадобитесь своей дочери. А, если вас посадят, то…
- Но надо же что-то сделать. У нас за педофилию много не дают. Он выйдет из тюрьмы и возьмётся за старое. Этот урод должен ответить за всё!
Кирилл многозначительно молчал и Шут в соседней комнате слышал все его мысли. Он уже готов был выйти из спальни и предложить свою помощь, но разговор за дверью продолжался и он решил дождаться окончания.
- Если вы согласитесь на мои условия, то я помогу вам найти человека, который всё сделает за вас и лучше вас, - предложил Отшельник, - и никто не пострадает, кроме этого выродка.
- Мы отдадим всё, что у нас есть… - начала, было женщина, но Кир её перебил.
- Вам ничего не надо будет отдавать, - обнадежил он своих посетителей, - от вас потребуется всего лишь одна незначительная услуга и молчание. Впрочем, если вы согласитесь, то…
- Мы уже согласны, - решительно сказал мужчина, - на всё согласны, лишь бы наказать эту тварь и спасти дочь.
- Тогда подождите минутку. Я сейчас вернусь, - Соколов зашёл в спальню и закрыл за собой дверь.
Встретившись взглядом с Шутом, он понял, что можно не вдаваться в детали – Юрий уже знал всё и оставалось лишь получить согласие этой безумной четвёрки. И тогда… Да, тогда сразу решатся все проблемы.
Коротко, всего в нескольких словах Кирилл объяснил суть дела остальным. Впрочем, даже без красочных описаний эта самая суть выглядела настолько мерзко, что он мог не переживать за исход дела.