- Я сам этого сделать не могу, - признался он, - мне никогда ещё не приходилось никого убивать, а среди вас есть ребята, которые преуспели в этом деле. Не знаю, кто из вас укокошил Мага и Смерть, но сделано это было настолько профессионально, что комар носа не подточит. Не стану спрашивать, кто возьмётся за это дело – решите сами. Но зато могу вам пообещать, что вас довезут до вокзала и никогда никому ничего не расскажут о том, что когда-то видели вас. Ребята, поймите, мне небезопасно делать это самому. Меня могут прочитать, а здесь абсолютно посторонние люди, с которыми вы раньше никогда не пересекались…
Молчание длилось несколько минут, а потом Юрий Бессонов встал и молча направился к двери, за ним последовали остальные. И такая мощная энергия исходила от этих людей, что Отшельник остолбенел и даже, неожиданно для самого себя, поверил в то, что у всё у них получится. Таролог может проиграть. Нет, не так, Таролог наверняка проиграет. Он почувствовал это. Даже не так - Кир это уже знал заранее, иначе и быть не могло. Другой вопрос, чем им придётся заплатить за свою победу, ведь Таролог так легко не сдастся, а старшие арканы «колоды» настолько сильны, что одна только мысль о том, чтобы противостоять им, кажется безумием.
- Значит так, - мрачно сказал Шут, - я смогу это сделать – Мага убил я, но мне надо будет подумать о том, как это сделать, чтобы никого больше не подвергать опасности. Мой поединок с Магом едва не стоил мне самому жизни…
Вера вышла из прострации, оставила свои числа и вернулась в мир людей. Мир этот казался ей грязным и опасным. Но сложившаяся ситуация требовала её вмешательства – она знала что-то, чего никто, кроме неё не знал и знать не мог.
- Шут, - тихо произнесла она, - тебе не придётся этого делать…
- Я? – Испугалась Эмилия. – Но я не знаю, как у меня это получается. Я не смогу.
- Не ты, - успокоила её Вера, - а он, - она перевела взгляд на Эдуарда Савичева, который скромно молчал и не спешил предлагать свои услуги в качестве киллера, – Это у него дар убийцы. Он…
- Не заткнуться ли тебе, милая девушка, - хмуро предложил Эдик, - ты мне уже начинаешь действовать на нервы своими фантазиями. Но кое в чём я готов с тобой согласиться – у меня это получится лучше, чем у этого, - он немного замялся, но продолжил, - клоуна. Какой-никакой, а опыт есть.
После его слов остатки сна покинули Очаровашку Милю. До неё, пусть и с опозданием, стало доходить то, что её Эдик, этот безобидный валенок, как она его часто называла, этот некогда пухлый мальчишка с неизменным альбомом в руках, не тот, кем кажется. Всю жизнь она была уверена, что знает его, как свои пять пальцев, но последние несколько недель всё изменили и рядом оказался кто-то чужой, незнакомый и, возможно, опасный.
Мотнув головой, она прогнала эти неприятные мысли и рассудила трезво – всё равно, больше ей не на кого положиться и некому доверять. Эти четверо людей – её последняя надежда. А Эдик?.. Кем бы ни оказался её муж, одно Миля знала точно – он всё ещё любит её и никогда не причинит ей вред.
Родители Ани оказались молодыми людьми, немногим старше самой Мили. Но за те двадцать дней, которые прошли с момента похищения их дочери, в их волосах уже успела проступить седина, а на лицах обозначились первые морщинки. Женщина показалась Эмилии смертельно больной из-за той мертвенной бледности, которая бывает лишь у покойников или тяжелых больных.
- Эти люди вам помогут, - нарушил тишину Кирилл, - а вы потом отвезёте их туда, куда они скажут и забудете о том, что когда-то их видели – это единственное условие, которое вам надо соблюсти. Согласны?
- Мы согласны на всё, - сразу же ожила женщина и даже попыталась улыбнуться, но у неё ничего не получилось.
Уже в дверях Шут остановился и протянул Кириллу руку.
- Ну, пока, Отшельник. Я был о тебе худшего мнения. Ты, конечно, редкий говнюк, но ты человек. Мы ещё встретимся, когда всё закончится и можешь не сомневаться – мы выполним своё обещание.
- Если останетесь в живых, - не удержался от сарказма Отшельник.
- Останемся, - непривычно серьёзно ответил Юрик, - у нас другого выхода нет. А ты, - тут к нему вернулось привычное глумливое настроение, - пока помолись за нас.
***
Всю дорогу они ехали в полном молчании, никто даже не рискнул познакомиться, прекрасно понимая, что это первая и последняя встреча в их жизни. Да и настроение не располагало к задушевным беседам.