Уже выходя из машины, Миля обратила внимание на чумазую цыганку, которая вертелась возле подъезда. Казалось бы, что за невидаль, обычная цыганка, таких везде хватает, но сердце девушки дёрнулось и она едва не споткнулась.
Грязная, завшивленная девица в одежде с чужого плеча смотрела на Очаровашку Милю с такой злобой, что от её взгляда хотелось бежать куда глаза глядят.
- Ты чего? – Эдик слегка подтолкнул её в спину. – Шевели ногами. У тебя сейчас такое лицо, как будто ты привидение увидела.
Эмилия отвечать не стала. Но всё время, пока они поднимались по лестнице, девушка ощущала горячий взгляд цыганки на своём затылке. «Кажется, все эти приключения не прошли для меня даром и Эдюхе достанется жена шизофреничка, - думала она, - А и пусть терпит, я ему не навязывалась».
Унылая однокомнатная «хрущёба» встретила их запахом восточных благовоний и всевозможными фэншуйскими атрибутами, начиная от блестящей статуэтки жабы с монеткой во рту и заканчивая звенящими колокольчиками. Хозяйка квартиры страстно желала быть богатой и успешной, но, судя по обстановке, жаба ей в этом никак не желала помогать. Она сидела на подстилке из монет и пучеглазо пялилась на убогое жилище своей хозяйки.
Шут немедленно загнал своих друзей в тесную кухню и строго-настрого приказал:
- Сидеть тихо тут и мне не мешать. Как только я управлюсь, сразу же сваливаем. Сам не пойму, что именно, но меня что-то тревожит.
Очаровашка Миля шумно выдохнула. Значит, дело не в ней, и паранойя у неё пока ещё не началась. Если уж такой раздолбай, как Юрик и тот почувствовал опасность, значит не всё спокойно в датском королевстве. Она уже даже начала потихоньку привыкать к экстремальным условиям жизни. В этом что-то было. Нет, конечно, ей не нравилось бегать от «колоды», да и постоянное ощущение опасности её мало радовало, но зато у неё появились надёжные друзья… Хотелось бы верить, что действительно надёжные.
Юрий Бессонов решил переключить своё внимание на родителей Ани. Чеканя каждый слог, он объяснял им, что же именно собирался сделать. Сергей внимательно слушал его, но в его глазах читалось сомнение.
- Значит так, - заявил Шут, - сейчас я сотру из вашей памяти события этого месяца и заменю их на что-нибудь более подходящее…
- Из нашей памяти? – Не выдержала мать девочки. – Нам это не надо, вы только Анюте…
- Не перебивайте меня, - нервно дёрнул плечами Юрик, - это касается всех вас. Только сначала я девочку подлечу, чтобы никаких следов не осталось. Вам тоже не стоит помнить об этом преступлении и… - он немного помолчал, - о нас.
- Скажите, - женщина не смогла сдержаться, - вы преступники, вы от милиции прячетесь?
Миля хихикнула, ей подумалось, что ещё несколько недель назад она в подобной ситуации сделала бы точно такой же вывод. А мир, как оказалось, устроен куда как причудливее, в нём нашлось место даже для Таролога с его чёртовой «колодой».
- Если бы, - мечтательно закатил глаза Шут, - всё гораздо хуже.
- За вами гонятся бандиты? – В глазах у матери Ани появился страх.
- Ну, бандиты – это вообще не проблема. Бандитов бояться – лучше вообще не рождаться, - отмахнулся от неё Юрик и направился в комнату. – Хватит болтать. Пора браться за дело, времени у нас не так уж и много, надо спешить. Если вы на мои условия не согласны, то мы, пожалуй, прямо сейчас и отчалим.
В этот момент появилась Аня в том самом голубом платье, которое купил ей отец, красивая и грустная, как царевна Несмеяна. Сквозняк взметнул вокруг неё тонкий кисейный шлейф и Миля ахнула, настолько нереальной казалась девочка в лучах заходящего солнца.
- Она похожа на танцовщиц Дега, такая же лёгкая, голубая и светлая, - грустно произнесла Очаровашка и опустила глаза, чтобы никто не заметил в них слёзы.
- Так, как, вы согласны? – Повторил свой вопрос Шут.
Они были согласны на всё. Забыть всё, как страшный сон? Да, что может быть лучше в такой ситуации?! И не вспоминать потом бессонные ночи, когда никто не знал, что же случилось с дочерью. Забыть ослепляющую ярость, когда они, наконец, узнали, что же произошло… И никто никогда не сможет об этом напомнить, никто, кроме…