Когда они уже пили чай в уютной квартире Ситникова, Юрий вспомнил, зачем он завёл всю эту беседу и вновь повторил свой вопрос, но уже слегка изменив:
- Скажите, Павел, что с вами произошло в доме Эмили? Вы вылетели из подъезда, как будто за вами гнались чудовища.
Император вспомнил своё недавнее «приключение» и задумался. Как он мог объяснить этому парню то, чего и сам не понимает. Произошло нечто из ряда вон выходящее, а что именно, Павел Валерьевич так и не понял. Были у него сомнения на этот счёт. «А был ли мальчик?»
Он с содроганием вспомнил, как изо всех щелей вдруг поползли змеи. Их было так много, что невозможно было поверить в их реальность. Ситников даже подумал, что это у него опять начались эти кошмарные галлюцинации – один из симптомов его болезни, но, взглянув на лицо Мили, он понял, что она видит то же самое.
Не гипноз, не галлюцинации, но и на реальность это было мало похоже. Павел Валерьевич не мог представить, чтобы в центре мегаполиса, в многоквартирном доме кто-то додумался держать такое количество рептилий. Пожалуй, даже в серпентарии столько не наберётся.
Всё это он и рассказал своему новому другу. Ему безумно хотелось с кем-нибудь обсудить это невероятное, по его мнению, событие и обязательно найти этому объяснение. Не любил Император загадок. Всё странное и непонятное его не пугало, но сильно раздражало. Он был из тех людей, девизом которых можно было бы сделать фразу: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».
Шут слушал его очень внимательно, но Павел несколько раз с досадой заметил на лице собеседника недоверие. Оно, конечно, понятно, кто поверит в такой бред, но ведь было же, было!
- Павел, - попытался разобраться в странном происшествии молодой человек, - вы говорите, что во время ваших приступов вы часто видите галлюцинации или, как вы их сами назвали, «сны наяву», когда сон вплетается в реальность. Человек ещё не спит, но сон уже видит. Может, это оно и было?
«Ах, как просто он хочет всё объяснить! – разочарованно подумал Император. – Как он в этом похож на меня». Вслух он сказал другое:
- Нет, Юра, это было другое. Видите ли, сновидения и галлюцинации отличаются одной особенностью – в них невозможно разглядеть мелкие незначительные детали, вы воспринимаете образ целиком. Во сне вы можете увидеть книгу и даже будете знать, что это за книга, но прочитать её у вас не получится. А в этом случае всё было иначе. Я смог увидеть каждую чешуйку на теле той гадины, которая находилась ко мне ближе всего. Я могу сейчас повторить все те узоры на их коже, которые я успел запомнить. Говорю же вам, змеи были настоящими!
Император замер в напряжении. Впервые за много лет, можно сказать, за всю жизнь, он позволил себе рассказать постороннему о тех странностях, которые происходят иногда с ним.
- М-м-м-м, - невнятно промычал в ответ Шут, - мне трудно это понять. Откуда, в таком случае, они взялись? Что-то здесь не так.
- Здесь всё не так, - от волнения Ситников даже вскочил со стула и нервно заходил по комнате. – Юрий, я потихоньку изучал все наши арканы, всех этих учёных, колдунов, экстрасенсов. Не так, чтобы досконально, но и этого мне хватило. Никто из них, слышите, никто, не способен на такое. Есть пара человек, которые могут материализовать какую-нибудь мелочь, кольцо или конфету. Но и только. А здесь было не меньше нескольких сотен рептилий и среди них я видел довольно крупных. И я заметил, что девушка тоже испугалась не на шутку, а это значит, что она здесь не при чём.
Чай остывал в чашках, люди забыли про него. Ветер за окнами уже стих и лишь монотонное постукивание дождя нарушало неожиданно возникшую в беседе паузу. Шут позволил себе ещё раз заглянуть в мысли Императора и нашёл в его памяти тот момент, когда в квартире Мили появились все эти змеи. Он готов был согласиться со своим собеседником в том, что на галлюцинации это не похоже. А что тогда? И почему, черт возьми, Тарологу понадобилась эта девушка?!
- Я уверен, - глухо произнёс молодой человек, - что Миля совершенно не при чём. Она не обладает никакими сверхъестественными способностями. Я несколько лет наблюдал за ней и не заметил ничего подобного. Она самая обыкновенная девушка.