Вместо бледного романтичного прекрасного юноши перед ней возник коренастый мужик лет пятидесяти, в котором, как ни всматривайся, не высмотришь даже крошечного намёка на аристократизм. «Не граф, - взгрустнула Миля, - нет, совсем не граф, даже рядом не стоял».
- Юра, - воскликнул «вампир» и принялся обнимать своего гостя. А Миля всё ещё боялась, что в промежутках между объятиями Виталий Горелов вспомнит, что он вампир и, всё-таки, вцепится клыками ему в горло.
- Виталий, - Шут не стал расшаркиваться и сразу же выложил суть дела, - нам всем надо пару деньков у тебя перекантоваться. Ты как?
Распахнув пред незваными гостями настежь калитку, «вампир» пригласил всех войти, жест у него получился и в самом деле почти королевский.
- Конечно, Юрий, живите, сколько хотите. Я буду только рад. А, если понадобиться ещё что от меня, то говори, не стесняйся.
Очередное разочарование – в доме «вампира» всё было, как у людей, никаких гробов с могильной землёй. Не выдержав, девушка робко спросила:
- Скажите, Виталий, а вы и правда вампир?
И тут же замолчала, сообразив, насколько нелепо прозвучал её вопрос. Но хозяин дома даже не думал обижаться. Он потёр подбородок и признался:
- В прошлые века именно такие люди, как я, положили начало этим дурным сказкам. Да, чеснок я не ем – страшная аллергия у меня на него, свет солнечный мне тоже противопоказан из-за фотодермоза…был. А ещё, если бы не достижения современной медицины, мне бы пришлось пить человеческую кровь, чтобы не умереть. Понимаешь, дочка, у меня редкое наследственное заболевание, порфирия называется. Слыхала про такое?
- Нет, - сконфужено пролепетала Эмилия, - никогда не слышала.
- Порфирии, - произнесла Вера заученную когда-то фразу, - это группа наследственных заболеваний, в основе которых лежит нарушение биосинтеза гема, приводящее к избыточному накоплению в организме порфиринов и их предшественников, а именно, порфобилиногена…
Она хотела продолжить лекцию, но Шут её оборвал:
- Все всё поняли, дальше объяснять ничего не надо. Болезнь это такая, ясно? – Он повернулся к Миле. – Скажи, ты всерьёз поверила, что вампиры существуют?
Очаровашка Миля густо покраснела, какой же глупой она себе показалась! А потом девушка разозлилась и набросилась на Юрика с кулаками:
- Так бы и сказал, интриган хренов!
Шут рассмеялся, довольный результатом розыгрыша и эта улыбочка вызвала у Мили новую волну сомнений. А, что, если все её кошмары последних недель – это его рук дело? Сколько в мире таких вот шутников! Он пошутил неудачно, а у человека вся жизнь пошла наперекосяк.
То ли Шут прочитал её мысли, то ли догадался, о чём девушка подумала, но его смех оборвался, а лицо вмиг стало серьёзным.
- Всё остальное, к сожалению, не шутка и Таролог – это реальная угроза. Так что, Эми, даже не думай расслабляться, всё только начинается.
Как же она хотела услышать что-то другое!
- Спасибо, - расстроено шепнула она, - успокоил.
Виталий Горелов понял, что надо немного разрядить обстановку и спешно принялся размещать всю команду по комнатам, изредка уточняя, кто кому кем приходится и в итоге Миля и Эдик оказались в одной кровати на пуховой перине, такой большой и мягкой, что тело утопало в ней, словно в снегу.
Эмилия думала, что не сможет уснуть, но сон закрутил, завертел её сознание в водовороте странных, ярких картин, протяжной заунывной музыки и смутных воспоминаний о том, чего никогда не было.
Утром всех разбудил громкий крик Юрия Бессонова:
- Рота подъём! Все по коням. Сваливаем отсюда.
Сонная, ничего не понимающая Миля, куталась в одеяло и пыталась понять, что происходит. Она всё ещё никак не могла отойти от сна, а Эдик уже вскочил и принялся одеваться. Делал он всё быстро, как в армии.
- Что случилось? – Девушка растеряно моргала. – К чему такая спешка? Куда мы опять бежим?
- Потом объясню, надо валить отсюда. Мы плохо замели следы. Скоро здесь будут гости и встречаться с ними мне не хотелось бы. Виталий уже пошёл договариваться со своим кумом, чтобы тот нас подвёз до города.