Она любила его достаточно сильно для того, чтобы бороться за него.
Стиснув зубы, Элеонора резко встала. Она намеревалась вырвать Дэймона из лап этой особы, чего бы ей это ни стоило.
Слезы гнева, обжигая, навернулись на глаза, но Элеонора не позволила себе расплакаться. Соскочив с постели, она решительно вышла из комнаты. Вместо того чтобы собирать вещи, она велит приготовить экипаж леди Белдон.
Элеонора решила отправиться в гостиницу «Лесной вепрь», чтобы встретиться с Дэймоном лицом к лицу.
Глава 19
Нужно обладать силой духа и безграничным терпением, если хочешь, чтобы судьба благоволила к тебе.
Когда Дэймон прибыл в Роземонт, Хорее Линч все еще был на дворе возле конюшни, продолжая наблюдать за Паоло Джакомо. А обед, как узнал Дэймон от дворецкого, уже подавали в небольшой столовой.
Сдерживая желание увидеться с Элеонорой, Дэймон все же сначала воспользовался возможностью обыскать жилище дипломата, пока тот был чем-то занят в другом месте.
У горничной виконт разузнал, какие именно комнаты были предоставлены итальянским гостям. И было совсем несложно найти улику, подтверждающую причастность Векки к преступлению.
В ящике письменного стола Дэймон обнаружил банку с порошкообразной ипекакуаной. Еще одним доказательством вины синьора Векки был шелковый мешочек, в котором лежали два дротика и крошечный пузырек с желтой жидкостью. Наверняка это были те самые дротики, отравленные ядом кураре и пущенные в принца, после чего тот чуть было не утонул.
Захватив все улики с собой, Дэймон спустился по лестнице, ведущей в столовую. Войдя туда, он заметил Хевиленда и слегка кивнул ему головой, выражая взглядом, что он успешно справился с заданием.
С чувством беспокойства Дэймон отметил, что Элеоноры здесь не было, но он заставил себя сосредоточиться на нелегком задании — разоблачении Векки. Приблизившись к дипломату, сидящему за обеденным столом, Дэймон, наклонившись, прошептал ему на ухо:
— Мне нужно срочно с вами поговорить, сэр.
Подняв глаза, Векки увидел, что Дэймон держит в руках банку и мешочек с дротиками.
Дипломат заметно побледнел.
Безо всяких возражений он поднялся со своего места и с ужасом смотрел на Дэймона, обращавшегося к принцу:
— Вы присоединитесь к нам, ваше высочество? Полагаю, вас это тоже касается.
Лорд Хевиленд проследовал за ними из столовой по коридору и далее к ближайшей гостиной.
Там Дэймон продемонстрировал свои находки, всем троим, и поделился своими подозрениями насчет того, что отравленные дротики и лекарственный препарат были использованы, чтобы нанести ущерб здоровью Лаззары. Все это время виконт не сводил испытывающего взгляда с пожилого родственника принца.
— Так что вы можете сказать в свое оправдание, синьор Векки? — в заключение спросил Дэймон.
Векки нахмурился.
— Сказать? А с какой стати я должен что-то говорить? Я никогда раньше не видел этих вещей.
— Я обнаружил их в вашей комнате, сэр. Лицо итальянца стало мрачным.
— Вы рылись в моих личных вещах? Разве настоящий джентльмен пошел бы на это?
Не успел Дэймон ответить, как в комнату влетела леди Белдон.
— Что все это значит, Рексхэм? — спросила она. — Вы намереваетесь устроить скандал, уводя моих гостей?
Дэймон сделал жест рукой, показывая, что не хочет, чтобы его отвлекали.
— Пожалуйста, дайте нам еще одну минутку, миледи.
Похоже, его настоятельная просьба застала виконтессу врасплох. Она принялась что-то с возмущением лопотать, однако Дэймон не обращал на нее внимания и, не отрываясь, сверлил взглядом синьора Векки.
— А что скажет ваш слуга, если мы предъявим ему эти улики, сэр? Я своими глазами видел, как Джакомо напал на принца Лаззару за пределами пассажа и украл его кошелек. Я почти уверен, что это Джакомо выпустил в принца дротик, отравленный ядом кураре, в тот день, когда его высочество прогуливался в Королевских садах. Он также подстроил все так, чтобы у кареты, в которой ехал его высочество, отвалилось колесо. Однако именно вы подмешали ядовитое вещество в бокал принца во время бала и толкнули его на лестнице в опере. Векки нахмурился еще сильнее.
— Да как вы смеете, сэр! Какое вы имеете право обвинять меня? Возможно, слуга, о котором вы говорите, и совершил эти мерзкие поступки, но я не имею к ним никакого отношения.
— Вы никогда не пытались убить своего родственника?
— Конечно же, нет! — возмущенно воскликнул Векки. — Это абсурд! И вы не можете ничего доказать!
— Вы так думаете? — вежливо возразил Дэймон. — Станет ли Джакомо отрицать, что являлся вашим сообщником, или захочет спасти собственную шкуру?
Векки резко замолчал, очевидно, не веря в преданность своего слуги. В воцарившейся тишине леди Белдон выглядела сбитой с толку, лицо же принца становилось все более и более мрачным.
— Кажется, мы зашли в тупик, — заметил Дэймон минуту спустя. — Хевиленд, не будете ли вы так любезны, позвать к нам мистера Джакомо?
— С превеликим удовольствием! — непринужденно ответил граф.
— Стойте!
Было видно, как Векки стиснул зубы, а потом ссутулил плечи, словно пытаясь спастись от удара. Затем, тяжело вздохнув, он склонил голову, вероятно, признав свое поражение и понимая, что сопротивляться дальше не имеет смысла.
— Джентльмен признал бы свои промахи, — тихо произнес Дэймон, старясь побудить его к исповеди… — Вы планировали убийство или что-то менее вероломное, синьор?
Поморщившись, Векки отрицательно покачал головой.
— Я никогда не думал об убийстве. Я ни за что бы, не причинил принцу серьезного вреда.
Принц Лаззара вдруг впервые за все время заговорил. В его голосе слышался гнев.
— Тогда что вы намеревались сделать, кузен?
Подняв голову, Векки с мольбой в глазах посмотрел на принца.
— Дон Антонио, я лишь хотел помешать вашему роману с леди Элеонорой. Я был против того, чтобы вы женились на англичанке, а ваши отношения развивались с пугающей быстротой.
Принц нахмурился.
— Вы надеялись таким образом прекратить мои ухаживания за леди Элеонорой и помешать мне, добиться ее руки?
— Да.
— Но почему?
— Потому что я всегда желал, чтобы вы женились на Изабелле. С того момента, как моя дочь была еще в колыбели, ее мать и я мечтали о вашем браке.
Лаззара выглядел крайне изумленным.
Дэймона это признание удивило не меньше. Векки подстроил череду различных происшествий только потому, что хотел, чтобы Лаззара женился на его собственной дочери?
— А почему эти злоключения должны были воспрепятствовать ухаживаниям принца? — спросил Дэймон.
Векки пожал плечами.
— Леди Элеонора энергичная и впечатлительная молодая леди. И я решил, что если сделать так, чтобы его высочество выглядел беспомощным и женоподобным в ее глазах, то она вряд ли захочет выйти за него замуж.
Лаззара выругался по-итальянски и с явной горечью в голосе тихо произнес:
— Трудно поверить, что меня предал мой родственник! Дэймон нахмурился.
— А как насчет полета на аэростате? — спросил он. — К этому случаю, как и ко всем остальным, тоже приложил руку Джакомо, ослабив крепежи?
Синьор Векки перевел взгляд на Дэймона.
— Нет, я заплатил помощнику синьора Пучинелли, чтобы тот отвязал веревки. Когда вы, лорд Рексхэм, очутились с леди Элеонорой в гондоле, я понял, что таким образом смогу посодействовать развитию вашего с ней романа.
Дэймон вспомнил, как они с Элеонорой столкнулись со смертельной опасностью, как сражались с неуправляемым воздушным шаром…
«Сам того, не подозревая, я подыграл Векки», — подумал Дэймон, горько смеясь над нелепостью всей этой ситуации. Они оба преследовали одну и ту же цель — во что бы то ни стало не допустить брака между Элеонорой и Лаззарой. Однако он, в отличие от Векки, постоянно советовал Элеоноре держаться от принца подальше, пытаясь ее обезопасить.