— Ну, я тоже один живу. — И зачем ей эта информация? Хаин тяжело вздохнул. Вот не понимал он девушек, совсем-совсем.
— На самом деле, в этом нет ничего ужасного. Жить одному. Особенно, если очень ценишь личное пространство, — Рая пожала плечами, и они подошли к метро. А что, она права, ему и поэтому ещё сложно с отношениями. Все его девушки стремились быстро переехать к нему, оставляли кучу своих вещей и это давило на Хаина. Это же его квартира, он сам на неё заработал, обставил в ней всё с любовью и уважением к своим привычкам. А чужой человек, пусть и твоя девушка, просто начинает переставлять твои вещи. Это раздражало.
— И давно вы одна живёте? — Они прошли через турникеты, и Хаин порадовался, что носил с собой проездной. У него не было машины, потому что она ему не нужна, но иногда требовалось куда-то добраться. И он купил себе проездной на метро, где с утра и поздно вечером было немного народу. В остальное время он ездил на такси.
— С восемнадцати лет. Я уехала из дома сразу, как поступила в универ. Пожила немного с сестрой, но она уже заканчивала учёбу, так что потом я жила одна. — Они встали на перроне, ожидая поезд.
— И хватало денег на свою квартиру?
— Сначала нет. Я снимала комнату и жила с разными людьми. И только через несколько лет смогла снять свою первую квартиру. Собственно, я в ней до сих пор и живу, — эти слова прозвучали с гордостью. Да, это приятно, долго трудиться и прийти к своей цели.
— А как оказались в ресторанах? Если я правильно помню, вы как раз в восемнадцать начали работать?
— Ну, когда я поступила в универ, то училась неплохо, но стипендию не потянула. Родители все деньги тратили на оплату обучения, а мы с сестрой крутились сами. Нужна была подработка, и я пошла баристой в кофейню. Там поработала год, но сменилось руководство и штат сократили. Другого опыта у меня не было, так что я снова пошла в ресторан, но уже официанткой. Пока училась в универе, всё время работала то там, то сям, даже стажировала других сотрудников. В одном заведении, когда я уже была на последнем курсе учёбы, меня повысили до администратора. И мне так понравилось! Поэтому я осталась в ресторанах. К тому же, я по образованию менеджер в малом бизнесе.
В поезде они сели на свободные места, стараясь держать небольшую дистанцию. Раяна положила свой рюкзак на колени и откинулась на спинку, глядя в потолок. Поезд двинулся и зашумел, кричать не хотелось, да и беседа была скорее вежливой, чем действительно живой.
Хотя Хаину было интересно. Он смотрел на Раяну в отражении окна, как она закрыла глаза и обняла рюкзак руками. Милая девушка. И она вроде успокоилась, плакать перестала, глаза больше не красные. Она целеустремлённая, не хочет терять возможность жить в квартире одной. Значит, будет работать долго и хорошо. Ему не надо переживать, что она бросит их бар.
Но Хаин переживал за другое. Она плакала, и причина до сих пор была неизвестна. Из-за чего такая сильная и волевая девушка будет рыдать посреди улицы перед своим шефом? Этот вопрос ел его всю дорогу в метро, пока они снова не вышли на улицу. Хаин шагал рядом с Раяной, то и дело поглядывая на неё. Почему же? Что за причина? Если дело в работе, он может попробовать помочь. А если нет? Это вообще, его дело? Имеет ли он право спросить у неё?
Они завернули в аккуратный двор многоэтажного дома. Рая остановилась перед подъездом и повернулась к нему.
— Мы пришли. Здесь я живу, — она махнула рукой на дом за своей спиной.
— Хорошее место. Тихое. — Хаин кивнул, не зная, как подступиться к своему главному вопросу.
— Да, очень. Мне нравится. И от работы недалеко. — Она переступила с ноги на ногу и ухватилась за лямки рюкзака. — Спасибо, что проводили!
— Да не за что. Рая, возможно, это не моё дело. Но я всё же спрошу вас. Почему вы плакали? Может, я могу вам помочь? — Хаин мог собой гордиться. Прозвучало и вежливо, и нейтрально, это точно не должно её задеть.
Но Раяна помялась, опустила глаза, потом обвела взглядом двор и посмотрела Хаину в лицо.
— Боюсь, что не можете. Я пойду? — она сделала шаг назад, к подъезду.
— А причина? — Блять, ну что ты прикопался к девочке? Но он понимал, что не сможет спать, если не узнает ответа.
— От одиночества. До свидания, Аристарх, — и она, не дожидаясь его ответа, ушла.
Пока он ехал домой, и так, и эдак прокручивал в голове её ответ. Всё сходилось, она была предельно честна с ним. Что испытывает человек, живущий один, чьи близкие люди, которые могли бы встретить его с работы, живут в других городах? Только одиночество. Но насколько оно сильное, раз она плакала? Что послужило катализатором?