Она видела в нем воплощение своих самых ужасных страхов.
Но – и это ранее не имело прецедента – Эва видела в нем кое-что еще: искушение – ее искушение, – одновременно влекущее и пугающее: видела его мужественность, заполнявшую пространство между ними.
Ее тянет к нему и все в нем привлекает: и этот дерзкий взгляд, и насмешливый рот, и длинные мускулистые ноги, и широкие мощные плечи, очень-очень мужские.
Это сущее безумие – умом Эва это понимала. Никогда раньше она не желала мужчину, да и, честно говоря, панически их боялась.
Она вздохнула в надежде, что мистер Харт не умеет читать мысли, а лицо ее не выдаст, но поняла, что надеется зря: его глаза под тяжелыми веками были слишком проницательны.
– Я вижу… – она облизнула внезапно пересохшие губы, – …что ваша линия волос – почти идеальной формы арка над высоким лбом. Ваши брови слегка изгибаются вверх по краям, а правую пересекает шрам. Когда вы серьезны, уголки губ у вас находятся на одном уровне со зрачками, но когда улыбаетесь, равновесие нарушается. Я вижу, что ваш подбородок и челюсть имеют практически классические пропорции, а справа заметен белый шрам в форме запятой.
Эва, наконец, отвела взгляд – ей надо было перевести дух. Разумеется, на него не могли произвести особого впечатления эти наблюдения, поэтому, еще раз глубоко вздохнув, она закончила:
– Я вижу каждую линию вашего лица, каждое их пересечение и взаимосвязь. Вот что я вижу, когда смотрю на вас.
– И это все? Линии? – уточнил он, явно разочарованный.
Она покосилась на своего натурщика, а он продолжал смотреть на нее, причем совершенно невозмутимо, никак не показывая своего отношения к ее наблюдениям.
Нет, похоже, ей не удалось его обмануть.
Эва опять облизнула губы, выигрывая время, и добавила, тщательно подбирая слова:
– А еще я вижу: очень сдержанного человека.
– Сдержанного, – повторил Аса, словно пробуя слово на вкус. – Откровенно говоря, не уверен, что понимаю значение этого слова, но мне кажется такой ответ не вполне… достоверным.
Глаза Эвы вспыхнули гневом, но прежде чем она успела что-то сказать, он тихо засмеялся и спросил:
– Скажите, мисс Динвуди, вам хотелось бы знать, что вижу я, когда смотрю на вас?
«Нет, конечно же, нет!»
– Да! – выпалила она и поморщилась, поскольку хорошо знала, что видят мужчины, глядя на нее: ничем не примечательную серую мышь, да и то, если пребывают в доброжелательном настроении, но чаще дурнушку.
Она приготовилась услышать что-то подобное, но когда осмелилась взглянуть в лицо своего натурщика, взгляд его был горячим и тяжелым, совсем не мягким и определенно не добрым, но и не брезгливым, не насмешливым.
Он смотрел на нее как на равную, словно она его интересовала и даже… привлекала.
– Я вижу женщину, которая страшно боится показаться слабой, которая держится как королева, не допуская даже мысли, чтобы ее жалели, которая, как я подозреваю, запросто может управлять всеми нами.
У Эвы перехватило дыхание, страшно было, что от какого-нибудь звука или жеста чары развеются.
Уголок его губ дрогнул и медленно пополз вверх.
– И еще я вижу очень любознательную чувственную женщину, которая чего-то смертельно боится: себя? Других? Не знаю. – Аса подался вперед, нарушив позу, в которой должен был сидеть, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отодвинуть свой стул подальше. – Только я думаю, что у нее внутри горит огонь. Возможно, это лишь угли слабо тлеющего костра, но если к ним добавить сухих дров и раздуть пламя… – он улыбнулся, и почему-то его улыбка показалась ей опасной, – …то оно так разгорится, что уничтожит все вокруг.
Эва забыла, что надо дышать, и смотрела на него, словно птичка на кота, изготовившегося к прыжку. Он говорит о ней? Огонь? От одной только мысли ее бросило в жар.
– Я… – Слова застряли в горле, и она опустила глаза на свои рисунки. Да что, черт возьми, с ней происходит!
Ситуацию разрядил Жан-Мари.
– Вы велели сказать, когда часы пробьют два.
Чернокожий гигант перевел взгляд с хозяйки на гостя и подозрительно нахмурился.
– Да, спасибо, Жан-Мари, – сказала Эва, почувствовал укол разочарования.
Она дала лакею соответствующие инструкции на случай, если во время сеанса что-то пойдет не так. Сеанс действительно получился странным, но совсем не таким, какого она опасалась.
Аса вздохнул.
– Если уже действительно два часа, то мне пора: надо еще попасть на Бонд-стрит.