– Да. – Джентльмен перевел взгляд на жену, и Эва была потрясена его любовью и нежностью. – Мы приехали в Лондон, чтобы помочь отцу продать несколько лошадей. Феба, думаю, ты помнишь мистера Харта из «Хартс-Фолли»? Он сопровождает мисс Динвуди и ее лакея, полагаю.
Взор леди Фебы устремился мимо Эвы.
– Рада встрече с вами, мистер Харт. Скажите, как идет восстановление вашего парка? Мне ужасно не хватает театра.
Мистер Мейкпис элегантно поклонился.
– Понемногу, миледи. Думаю, мы откроемся примерно через месяц. Надеюсь увидеть вас на открытии.
Леди Феба повернулась к мужу.
– Что ты об этом думаешь, Джеймс? Возможно, мы сможем привезти сюда Агнес на пару недель. – Она снова повернула голову к Асе и пояснила: – Племянница моего мужа еще никогда не была в театре.
– Тогда ей просто необходимо посетить открытие, – заявил Аса. – Я отправлю пригласительные билеты на адрес вашего брата.
– Большое спасибо, – приветливо улыбнулась Феба. – Очень мило с вашей стороны, мистер Харт.
– Для меня это в радость, миледи.
– Благодарю вас, мистер Харт, – учтиво поклонился капитан Тревельон. – Мисс Динвуди, прошу нас простить. Моя жена встречается сегодня с сестрой за чаем, и у меня будут большие проблемы, если она опоздает.
Мистер Мейкпис тоже поклонился, а Эва присела в реверансе, после чего пары разошлись. Эва еще несколько секунд наблюдала, как леди Феба и ее супруг изучают ассортимент магазина. Было очень приятно сознавать, что леди Феба не винит ее за поступок брата: Эве очень нравилась эта леди.
Эва с улыбкой повернулась к своему спутнику и встретила его недобрый подозрительный взгляд.
– Чем провинился герцог Монтгомери перед леди Фебой?
Глава 5
В день ее семнадцатилетия нянька взяла Дав за руку и сказала: «Король зовет тебя на ужин. Делай все, что он скажет, кроме одного: ни за что, ни при каких обстоятельствах не отводи взгляд от его глаз».
Мисс Динвуди нервно огляделась и прошептала:
– Говорите тише.
Аса изогнул бровь, не обратив на ее просьбу никакого внимания, и продолжил с той же громкостью:
– Вы намерены мне ответить?
Эва молча пошла к выходу.
Аса почувствовал, что его охватывает гнев.
Двумя большими шагами он догнал ее, но не попытался взять под руку. Жан-Мари следовал за ними шаг в шаг и, безусловно, орлиным взглядом следил за своей хозяйкой.
– Мне не нравится, когда меня игнорируют, – заявил Аса.
– А мне не нравится, когда посторонние лезут в дела моей семьи, – ответила она, выходя на улицу. – Что произошло между моим братом и леди Фебой – не ваше дело.
Он знал, что Эва права и говорит разумные вещи, но все в нем взбунтовалось, когда ему указали место. У него нет права обсуждать ее семью и ее заботы. Ему предложили убраться, словно уличному мальчишке.
– Если действия герцога вредят нашему общему делу, это касается и меня, – сказал он и даже самому себе показался напыщенным ослом.
Эва шумно выдохнула.
– Это дело не имеет ничего общего с вашим драгоценным парком, так что вполне можете забыть о нем.
Может? Наверное. Но только он уже обозначил свой интерес и не собирался отступать. Более того, он не намерен допускать, чтобы его игнорировали, пусть она и дочь герцога. Пусть кто угодно говорит ему, что он простолюдин и чертовски беден, но только не она.
Он обошел двух дам, стоявших на тротуаре у витрины магазина и обменивавшихся мнениями о товарах, и догнал Эву.
– Он изнасиловал ее?
Мисс Динвуди остановилась, словно налетев на стену, и резко обернулась.
– Что?
Теперь настала его очередь оглядываться по сторонам. В разгар дня на Бонд-стрит полно народу, и Асе пришлось понизить голос:
– Вы меня отлично слышали. Ваш брат мог причинить ей боль?
– Нет!
Теперь перед ним была настоящая аристократка с холодным, отстраненным и немного презрительным взглядом. Это сводило его с ума.
– Я уже сказала, что не стану об этом говорить.
Несколько мгновений он смотрел на нее, ярость кипела внутри. В ее глазах мелькнуло нечто похожее на понимание, но Аса в этот момент развернулся, намереваясь уйти.
– Да подождите же!
Эва догнала его, обошла и, заглянув в лицо, тихо проговорила:
– Валентайн не причинил ей никакой боли, по крайней мере физической, а ведь вы говорили именно об этом. Брат никогда не смог бы поднять руку на даму. – Эва смотрела на него в упор, и ее голубые глаза полыхали огнем, словно она бросала ему вызов, ждала возражений. – Не могу поверить, что такая мысль пришла вам в голову.
– А что еще я должен был подумать, если вы не желали говорить правду? – проворчал Аса.