– Агата! – позвала Бриджит старшую горничную, только что вошедшую в кухню. – Уборку в музыкальном салоне уже закончили?
– Да, мэм, – ответила коренастая женщина лет сорока с небольшим.
– Хорошо. Тогда, пожалуйста, помоги Элис почистить серебро. И вот еще что… Я все пересчитала и записала, так что смотри, чтобы ничего не пропало.
Агата, явно неожидавшая, что кто-то может усомниться в ее надежности, громко сглотнула.
– Конечно, мэм.
Бриджит кивнула и направилась в переднюю часть дома. Возможно, она слишком добра и мягкосердечна, чтобы уволить нерадивую горничную, но все же не дура. Серебряная тарелка стоит больше, чем такая горничная заработает за всю жизнь.
Она шла по темному коридору для слуг, когда неожиданно увидела перед собой маленькую фигурку… и остановилась, непроизвольно схватившись за сердце.
– Добрый день, миссис Крамб, – жизнерадостно поздоровался Элф, подойдя поближе.
Бриджит, прищурившись, уставилась на мальчишку.
– Откуда ты взялся?
Элф пожал плечами.
– Из Сен-Жиля, если хотите знать.
– Я только что была в кухне, и ты определенно не проходил по коридору для слуг, иначе заметила бы тебя, – заявила домоправительница, проигнорировав дерзость.
– А может, мне захотелось пройти через парадную дверь, как белому человеку, – заявил Элф, вздернув подбородок.
– Ни ты, ни я никак не «белые», как ты изволил выразиться, – возразила Бриджит, – так что потрудись впредь заходить через дверь для слуг.
– Да, мэм, – ухмыльнулся Элф, приложив палец к полям своей широкополой шляпы.
– Могу я спросить, что ты здесь делаешь?
– Работаю, конечно. – Мальчишка посторонился и нахально спросил: – Так могу я получить здесь чаю и еще чего-нибудь посущественнее, мэм?
Бриджит с сомнением посмотрела на мальчишку. Строго говоря, он не ответил на ее вопрос, но, с другой стороны, герцог всегда был человеком скрытным. Возможно, Элф действительно выполняет какое-то его задание, о котором не может говорить. Она вздохнула.
– Можешь, конечно.
– Ура! – Элф проскользнул мимо и целенаправленно устремился в кухню.
Бриджит проводила его взглядом. В этом мальчике что-то ей всегда казалось странным. Она обернулась и осмотрела коридор для слуг. Элф появился оттуда, но никаких дверей и проходов там не было, только маленькая дверца в самом конце, которая вела в главный вестибюль. Как он вошел незамеченным?
Бриджит задумчиво провела пальцами по стеновой панели, а потом, повинуясь импульсу, постучала. Судя по звуку, стена была целой.
Разумеется, какой же ей еще быть?
Мысленно обругав себя за глупость, Бриджит пошла дальше.
Эва и так и этак крутила расписку, не оставляя попыток разобрать, что скрывает большое чернильное пятно, когда дверь кабинета открылась, впустив звуки музыки: очевидно, оркестр начал репетиции.
– Ах, извините. – Послышался голос с итальянским акцентом.
Эва подняла голову и уставилась на возмутительно красивое создание, которое уже имела удовольствие видеть в первый день в постели мистера Мейкписа. Как он ее называл? Ах да, Ла Венециано.
Выпрямившись за своим столиком вишневого дерева, она сразу почувствовала себя настоящей дурнушкой в этом практичном коричневом платье.
– Разве у вас тоже есть ребенок?
Только сегодня утром две танцовщицы, подруги Полли Поттс, и одна актриса приходили попросить разрешения тоже привести своих детей в театр, поскольку их не с кем оставить. Эва не смогла ответить им «нет», после того как уже позволила это сделать Полли, хотя и немного опасалась гнева мистера Мейкписа, когда он увидит ораву детей, бегающих по театральным коридорам.
Возможно, ей придется нанять для них няню.
– Нет, у меня нет детей, – в некотором недоумении взглянула на Эву красавица-сопрано. – Я искала Асу. А вы мисс Динвуди, да? Мы с вами встречались. – Она улыбнулась. – Впрочем, вы могли меня и не узнать в одежде.
Эва слегка покраснела.
– Я узнала вас, мисс… э…
– Пожалуйста, называйте меня Виолеттой. – Красавица пожала плечами и, усевшись на стул мистера Мейкписа, сморщила прелестный носик. – Меня так все называют. Ну не сеньорой же меня звать, правда? Я ведь еще не старуха.
– Э…
Виолетта ткнула пальчиком в дверную ручку, которая почему-то лежала у мистера Мейкписа на столе среди бумаг.
– Вы не знаете, где он?
– Извините, нет. Мистер Харт как ушел час назад, так больше и не появлялся, – покачала головой Эва, покосившись на Жана-Мари.
Тот в своих любимых очках в форме полумесяца, которые придавали ему удивительно ученый вид, устроился в углу с книгой. Прижав палец к тому месту на странице, на котором остановился, телохранитель с неудовольствием заметил: