– Принесите свет! – крикнул Аса и сорвал с себя сюртук, сковывавший движение.
Подвал использовали как склад, и пол его был на восемь футов ниже той части сцены, которая уцелела. Вниз вели люки. Внизу в воздухе висела густая пыль, и Аса закашлялся, пытаясь хоть что-то разглядеть, потом услышал чье-то дыхание и слабый стон. Кто-то тронул его за плечо. Оглянувшись, он увидел Фогеля, который протягивал ему свечу.
Аса спрыгнул вниз, взял ее и поднял повыше, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но видел лишь обломки. К нему спрыгнул и Жан-Мари, заполнив собой почти все пространство.
Не говоря ни слова, Аса, закрепив свечу в трещине, принялся вытаскивать обломки и передавать Жану-Мари, который складывал их в кучу. Вдвоем они довольно быстро раскопали огромную балку, лежавшую поперек завала. Выругавшись, Аса уперся в нее плечом и попытался сдвинуть. Она немного подалась, но зато вниз с нее посыпались более мелкие обломки. Даже если ему удастся сдвинуть балку, есть риск вызвать дальнейший обвал. Он повернулся и стал медленно сдвигаться вправо, пытаясь обойти балку.
– Ты ее видишь? – спросил лакей.
Аса прищурился, вытянул шею и заметил желтое пятно. Этим утром на танцорах были желтые костюмы.
– Похоже, завалило кого-то из танцовщиц.
«Где, черт возьми, Эва?»
Он сделал еще один небольшой шажок, но был остановлен штабелем досок. Аса ухватил одну и вытащил, потом, извернувшись, сумел протиснуть мимо своего живота и передать лакею. Проделав эту операцию дважды, он, наконец, увидел бледное испуганное лицо танцовщицы Полли Поттс.
– Все будет хорошо. Мы тебя вытащим, дорогая, – успокоил ее Аса. – Ты не видела мисс Динвуди?
– Нет, – всхлипнула перепуганная девушка. – Мне так жаль!
– Ладно-ладно, малышка, потерпи. Можешь подползти ко мне?
Та кивнула, выбралась из углубления, в котором застряла, и вскоре оказалась рядом с Асой. Он коснулся ее плеча.
– Цела? Не ранена? Жан-Мари, лакей мисс Динвуди, поможет тебе выбраться.
Полли кивнула и стала пробираться к свету, а он опустился на четвереньки и стал протискиваться в узкий проход, откуда только что выбралась Полли. Все тело горело огнем от нестерпимого зуда, над головой нависали остатки сцены, готовые в любой момент рухнуть. Если это произойдет, и он, и мисс Динвуди будут погребены заживо.
Но он слышал тихие стоны и упорно полз вперед. При одной мысли об Эве, может быть, раненой или даже умирающей, сил у него словно прибавилось.
Он продолжал продираться сквозь завал, стараясь не думать ни о чем плохом, и тут стоны неожиданно прекратились. Нет! Это невозможно! Он даже представить себе не мог, что ему больше не придется с ней спорить. Добравшись до последней доски, он с удивлением заметил свежие опилки и до странности ровный торец. Аса осторожно потянул доску на себя и на мгновение замер.
Доска оказалась наполовину пропиленной, а вторая ее половина, переломившись, теперь щетинилась зазубренным краем.
Глубоко вздохнув, чтобы сдержать ярость, он передал доску Жану-Мари и, опять наклонившись, наконец увидел распахнутые в ужасе глаза.
Эва полулежала, засыпанная обломками, а на ее коленях он увидел темноволосую голову танцовщицы. Эва облизнула губы, и Аса заметил пятно крови у нее на виске.
– Надо вытащить ее отсюда. Я… я не знаю, жива ли она. Она сначала стонала, но теперь не издает ни звука.
Аса взглянул на девушку и сразу понял, что уже слишком поздно.
– Эва, ты-то как?
Она подняла руку, коснулась своих золотистых волос, засыпанных пылью, и поморщилась.
– Я… моя голова.
Аса кивнул. Похоже, она ударилась, или это шок.
– Держись.
Путь к ней преграждала большая балка, и Аса, упершись ногами, обхватил ее руками и попытался сдвинуть. Сначала ничего не происходило, потом балка все же с треском сдвинулась, осыпав все вокруг мелкими обломками.
Отдышавшись, он повторил попытку: тянул эту проклятую балку, прижимая к груди, словно любимую женщину. После третьей попытки к нему сумел подобраться Жан-Мари, и сразу стало легче.
– Эва? – позвал телохранитель.
Аса сообразил, что он не может ее видеть, только слышит голос.
– Судя по внешнему виду, она почти не пострадала, но там Дебора, одна из танцовщиц. Сейчас вытащу ее и передам тебе.
– Она… – начал Жан-Мари, но Аса покачал головой, заставив его замолчать.
Лакей поморщился, но кивнул.
– Хорошо.
Аса подполз к Эве, и та, продолжая гладить Дебору по щеке, потрясенно взглянула на него:
– С ней… плохо?
– Позволь я возьму ее.
Он подхватил танцовщицу под мышки, вытащил из-под завала и, передав Жан-Мари, нырнул обратно. Эва не стонала, но ее правая нога была завалена внушительной грудой обломков. Пришлось их разгрести, чтобы можно было взять ее на руки.