– Да, я не намерен отступать, – заявил Аса, открывая дверь кабинета. – Пусть на землю обрушится ад, пожар или потоп, мой парк откроется, и мы дадим оперу, даже если мне пришлось бы петь вместо Скарамеллы самому.
– Не думаю, что ты готов на то, что придется сделать, дабы петь таким высоким голосом, – сухо заметила Эва, – но я восхищаюсь твоей целеустремленностью.
Она обошла его стол и грациозно устроилась за своим столиком вишневого дерева, явно не подозревая, как поразили его ее слова.
– Правда?
Эва подсыпала зернышек голубке, которую по какой-то причине принесла этим утром с собой, и с любопытством взглянула на него.
– Конечно. Каждый, кто ставит перед собой цель и следует к ней, преодолевая любые преграды на своем пути, по моему убеждению, достоин восхищения.
– Ах вот оно что! – Он провел ладонью по волосам, отчего-то ощутив неловкость.
С тех пор как умер его наставник, сэр Стэнли, никто никогда не говорил ему таких слов и уж тем более не хвалил.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – сказала она совершенно серьезно, но потом улыбнулась и подалась к нему. – Так почему все-таки Джованни Скарамелла создавал тебе проблемы?
Проклятье! Он-то думал, что больше ничего объяснять не потребуется. Оказывается, ее не так-то просто отвлечь туманными фразами. Аса вздохнул и сел за стол.
– Уж очень он любвеобильный, наш Джо, но больше всего ему нравится плести интриги и разносить сплетни. – Аса покачал головой, перебирая стопку писем, которую принес с собой. – Настоящий ублюдок.
– Но… – Лицо Эвы приняло озадаченное, даже изумленное выражение, щеки порозовели. – Я думала, что такие высокие голоса у этих певцов потому… потому что…
– Потому что у них отрезают… некоторые органы до того, как начинает ломаться голос, – помог ей выразить свою мысль Аса.
– Ну и…
Эва замолчала – вопрос был слишком деликатным, – и Аса некоторое время смотрел на нее, пытаясь понять, что она хочет узнать. Потом до него наконец дошло.
– А, вот ты о чем! Ему отрезают не все мужские органы, только… – Все мыслимые названия той части тела, что остается, промелькнули у него в голове, но ни одно из них джентльмен не мог произносить в присутствии леди.
Но ведь Аса не был джентльменом, верно? А потому он решил назвать вещи своими именами и выпалил:
– У кастрата отрезают только яйца, остальное остается.
Эва, судя по всему, сохранила больше самообладания, чем Аса, и лишь уточнила, сделав неопределенный жест рукой:
– И этого ему достаточно… для общения с дамами?
Аса пожал плечами.
– Понятия не имею, но что касается Джо, то он доставлял удовольствие себе сам, рукой.
– Рукой? – повторила Эва.
– Да, понимаешь… – Аса хотел было перейти на язык жестов, но вовремя сообразил, что перед ним леди, и резко изменил направление движения руки, почесав ею голову.
Она решительно покачала головой.
– Нет, не понимаю.
Аса поежился, почувствовав напряжение в паху от таких разговоров. Это очень опасная тема, и ей необходимо это знать, даже если она невинна.
А она смотрела на него широко открытыми глазами, ожидая объяснений.
Что ж, если она не боится вести подобные беседы, почему он должен утаивать от нее такие простейшие вещи?
– Рукой… Ну, это как залезть под юбку женщине и потрогать между ногами.
Голубые глаза Эвы стали круглыми, как блюдца, губы слегка приоткрылись, а розовый румянец приобрел более насыщенный оттенок. Аса слышал ее участившееся дыхание (шум со сцены не проникал в его кабинет). Сразу вспомнилось, как она наблюдала за ним, когда он расстегивал рубашку: с каким-то детским интересом. Сейчас, глядя на нее, он уже не помнил, почему считал ее простушкой и дурнушкой.
Эва облизнула пересохшие губы кончиком языка, интригующе красным.
– Что ты имеешь в виду?
– Разве ты никогда не трогала себя там? – удивился Аса, не отрывая от нее взгляда зеленых глаз.
Эва хотела оскорбиться, но вовремя вспомнила, что сама начала разговор и сама же настаивала на его продолжении.
Она хотела знать, поэтому молча покачала головой.
Его голос стал тихим, глубоким и хрипловатым.
– Там, между нежными складками, есть маленький бугорок. Его называют по-разному: «жемчужина», «пуговка», «бутон», – но независимо от названия в нем источник наслаждения женщины. Если его поласкать… – он резко втянул воздух, – …или лизнуть, женщина испытывает восхитительные ощущения и приходит в состояние экстаза.
Эва вдруг ощутила тепло внизу живота, а между ног стало влажно. Никогда ничего подобного раньше она не чувствовала. Неужели он знает о женском теле – предположительно, ее – больше, чем она?