– Ты сам это делал? – спросила она шепотом.
– Да, – выдохнул Аса, полуприкрыв глаза.
– Но что это дает тебе? – совершенно искренне спросила Эва.
Аса загадочно улыбнулся, словно собирался открыть ей большой секрет.
– Когда женщина стонет и кричит в моих объятиях, когда между ног у нее становится влажно, когда я чувствую ее пряный аромат, я знаю, что это для меня, и тоже получаю удовольствие, в предвкушении… Это ни с чем не сравнимые ощущения!
Эва почувствовала, что никак не может вздохнуть, словно после долгого бега. Его слова, его голос зачаровывали…
– Все женщины так реагируют?
– Нет. Некоторые пытаются сохранить самообладание, изо всех сил стараются сдерживаться, и тогда приходится прилагать усилия, чтобы заставить их расслабиться и раскрыться. Но в итоге все рано каждая получала удовольствие. Страстные женщины, напротив, сами поднимают юбки, раздвигают ноги и позволяют делать с ними все, что я захочу.
Эва внимательно слушала, напряженно следила за каждым его жестом, стараясь не выдать жгучего интереса к запретным вещам и всеми силами пытаясь держать себя в руках.
– А какие женщины нравятся тебе?
Аса, развалившись на своем стуле и глядя куда-то в потолок, рассмеялся.
– Мне все нравятся: высокородные и простолюдинки, милые хихикающие девицы и много повидавшие дамы, высокие и коротышки, рыжеволосые и брюнетки, большегрудые и плоские, как мальчишки. Я люблю, когда со мной флиртуют одним движением ресниц, но не против, если сразу дают понять, чего хотят. В общем, я люблю женщин и обожаю заниматься любовью. Они все для меня красивы и желанны.
– Но ведь далеко не все женщины красивы…
Она уж точно нет: он прямо дал ей это понять в день их знакомства. Быть может, он вообще не считает ее женщиной? Эта мысль ей не понравилась, она хотела продолжить расспросы, но тут открылась дверь и вошел Жан-Мари.
Чары сразу развеялись, и Аса выпрямился на стуле.
И все же Эва успела заметить чувственный блеск в его глазах, когда он с сожалением посмотрел на вошедшего. Интересно, что почувствует он, если станет касаться ее?..
Жан-Мари перевел взгляд с Эвы на Асу, подозрительно прищурился и сообщил:
– Элф ждет вас в саду.
Аса встрепенулся:
– Элф? Это еще кто?
– Парнишка, который работает на моего брата, – ответила Эва, поднявшись и с удовольствием отметив, что ноги держат ее вполне уверенно.
– А что он делает здесь?
Эва безразлично пожала плечами.
– Я решила, что ему можно поручить кое-какую работу, особенно рутинную, или отправить с посланием.
Она никогда не умела врать, и Аса внимательно всмотрелся в ее лицо, прежде чем протянуть:
– Ах вот как…
Она кивнула и вышла из комнаты. А что еще тут можно сделать? Существует ли какой-то иной способ оставить джентльмена, который всего несколько минут назад говорил ей такие вещи? Эва вздрогнула. Что это на нее нашло? С какой стати она пристала к нему с такими вопросами? Может, виной тому все-таки какие-то чары? Тихая комната, завораживающий голос, блестящие зеленые глаза, учащенное дыхание… Нет, ей должно быть стыдно… но только почему-то не было. Ни капельки. Ей хотелось вернуться в его кабинет и продолжить эту щекотливую тему, чтобы узнать, как еще он может доставить удовольствие женщине.
Эва отмахнулась от навязчивых мыслей и вышла на солнечный свет. Жан-Мари, тенью следовавший за ней, тихо спросил:
– Что ты хочешь поручить мальчику?
Эва вздохнула, приводя в порядок мысли.
– Мистер Мейкпис считает, что сцена обвалилась не сама по себе: несколько балок были подпилены.
– Да, – кивнул Жан-Мари, – я тоже так думаю: видел, – но при чем тут мальчик.
– Просто позови его, и все узнаешь.
Жан-Мари указал взглядом вперед.
– Он где-то там, между столбами, оставшимися от галереи музыкантов. Только имей в виду: это очень недоверчивое создание.
– Вероятно, это одна из причин, по которой Валентайн прибегает к его услугам, – пробормотала Эва и направилась в указанном направлении.
Мальчика она заметила в тени одной из колонн. При свете дня Элф выглядел таким худосочным, что Эва ощутила укол боли. Сколько раз в день этот мальчик ест?
– Мэм! – Парнишка коснулся полей своей видавшей виды шляпы, но не снял ее. – Вы хотели меня видеть?
– Да, Элф. Я хочу поручить тебе одну работу, но она… как бы тебе сказать… секретная. Как думаешь, справишься?
Мальчишка хихикнул.
– Большинство моих дел как раз такие.
Эва помедлила, решая, как лучше изложить суть задания.
– Мистер Харт, владелец «Хартс-Фолли», думает, что кто-то пытается ему навредить. Вчера в театре рухнула сцена: две танцовщицы были ранены, одна погибла, – и есть основание считать, что это не случайность.