Аса присел на корточки и осмотрел собаку. Несчастное животное было в ужасном состоянии: шкура да кости, – и, казалось, вряд ли переживет ночь.
Только вот мисс Динвуди знать об этом вовсе не обязательно.
Аса положил руку на голову собаки, она открыла гноящиеся глаза и слабо вильнула хвостом. Он намочил тряпку и принялся протирать морду, пасть. Заметив, что пес пытается поймать капли воды, Элф сообщил:
– Я принес еду.
Он открыл пакет и показал кусок сыра и немного мяса.
Аса покачал головой.
– Пес в ужасном состоянии, такую пищу ему пока нельзя. Вот хлеба с водой было бы неплохо.
Парнишка ушел, а Жан-Мари предложил:
– Вы лишились помощника. Я могу его заменить. Что делать?
– Надо хоть немного его отмыть, – сказал Аса, погладив грязную голову животного. – Только осторожно: у него ухо порвано и полно ссадин и порезов.
Лакей кивнул, снял сюртук и принялся за работу. Аса дал собаке еще немного воды, и тоже начал осторожно протирать шкуру. Вероятно, собаке было больно. Некоторые порезы были совсем свежими, и когда их промыли, опять начали кровоточить, но пес не издавал ни звука, даже не двигался. И только когда глаза собаки останавливались на Эве, она слабо вилял хвостом.
Аса усмехнулся:
– Похоже, ты обзавелась поклонником.
Эва не поняла, и он кивнул на собаку:
– Пес тебя полюбил.
Эва нахмурилась.
– Но как это возможно? Я же впала в истерику, когда его увидела.
Аса пожал плечами и вместе с Жаном-Мари аккуратно перевернул собаку на другой бок.
– Животным не всегда нужна причина, чтобы любить или не любить человека.
Открылась дверь, и на пороге возник Элф с куском хлеба в руке.
– Нашел!
– Вот и хорошо, – кивнул Аса, бросил тряпку в воду и вытер руки.
Они сделали все, что могли, а уж отмыть пса как следует можно будет, когда он немного поправится, и заживут раны.
Если, конечно, поправится.
Аса нахмурился, отломил маленький кусочек хлеба, смочил его в воде и очень осторожно, опасаясь, как бы не укусил за руку, дал голодному псу. Но собака, несмотря на голод, взяла хлеб из его пальцев без жадности.
– Настоящий джентльмен! – восхитился Элф, наблюдая, как аккуратно собака ест хлеб. – Не кусает руку, которая его кормит.
– Да, пес воспитанный, – согласился Аса. – Жаль, что в таком ужасном состоянии. Что ж, думаю, пока мы больше ничего не можем для него сделать.
Эва кивнула.
– Элф, вынеси, пожалуйста, грязную воду и принеси чистой.
Мальчик кивнул и пошел выполнять распоряжение.
– Как вы думаете, она поправится? – с тревогой глядя на собаку, спросила Эва.
– Трудно сказать. – Аса пожал плечами. – Но мы сделали все, что могли.
Она неохотно кивнула и подняла глаза на Жана-Мари.
– Я вспомнила, что забыла захватить ленч. Не знаете, здесь можно что-нибудь найти?
– Да, тут неподалеку лавка, где торгуют неплохими мясными пирогами, – сообщил Аса.
Жан-Мари оживился.
– Могу сбегать.
– Выйдешь из задних ворот – и сразу налево, по аллее. Да ты не сможешь пройти мимо – там такой запах! Будь добр, захвати и для меня.
Аса выудил горсть мелочи, передал Жану-Мари, и тот, сверкнув белозубой улыбкой, ушел.
Аса покосился на Эву. Если она и испытывала дискомфорт, оставшись с ним наедине, то не показывала этого.
Возможно, она уже все забыла?
Он опустил глаза на письмо, которое читал до того, как появилась компания с собакой.
– Проклятье!
Разумеется, она услышала.
– Что случилось?
– Ничего, все в порядке, – проговорил он раздраженно и спрятал письмо под стопку бумаг.
– Верится как-то с трудом. Между прочим, если с «Хартс-Фолли» возникли новые проблемы, я имею право знать.
– Это не имеет ничего общего с парком! – резко возразил Аса.
– Тогда что же?
Аса вытащил письмо и помахал им в воздухе.
– Это приглашение на ужин по поводу крещения моей новой племянницы.
– Да? – улыбнулась Эва, и ее небесно-голубые глаза заискрились. – Как мило! Сколько их у тебя, племянниц и племянников?
– Точно не знаю, но немало, особенно в семействе моего брата Конкорда. Он, должно быть, не оставляет в покое свою несчастную жену каждую ночь, старый козел.
Эва слегка порозовела.
– Поздравляю. Ты уже решил, что купишь в подарок для новорожденной?
– Нет! – буркнул Аса. – И идти туда я тоже не намерен.
Эва перестала улыбаться и нахмурилась.
– Но почему?
– Потому что моя семья здесь, – процедил он сквозь зубы, теряя терпение.
Эва медленно подняла брови, но ни слова не сказала.
Аса ткнул пальцем куда-то в направлении ее лба и воскликнул:
– И не надо на меня так смотреть! Ты не знаешь мою семью, и считай, что тебе повезло.