– Тебе придется следить за это милашкой, иначе она, по доброте душевной, оставит тебя без штанов.
«Милашка? Эва?» Аса едва не рассмеялся, но когда посмотрел на нее, удивлению и вовсе не было предела. Эва что-то весело говорила малышу, который держался липкой ручонкой за ее юбки. Неужели это та самая женщина, что бесцеремонно вторглась в его комнату, чтобы лишить его всего, даже не выслушав? Та женщина, которая аккуратнейшим образом заполняла строчку за строчкой в его бухгалтерской книге?
Та, которая едва не упала в обморок, когда он ее поцеловал?..
Да, это она: гарпия и голубка, резкая и мягкая, застегнутая на все пуговицы, но с ярким блеском в глазах, когда он рассказывал, как доставить удовольствие женщине.
Увидев, как Эва подняла малыша на руки, Аса подумал: «Проклятье, похоже, я влип, причем основательно…»
Глава 10
Дав в испуге упала на колени, абсолютно слепая в темноте, и что-то – что-то очень большое, сильное и покрытое мехом – врезалось в нее и опрокинуло наземь.
«Сжалься!» – закричала девушка, но ответом был лишь оглушительный рев. А потом она уже ничего больше не чувствовала…
Поздно вечером Эва устало забралась в экипаж. Вечер, в целом, не был абсолютно неудачным, несмотря на яростный спор Асы с братом. Ей даже понравилось общение с этим семейством. Аса и Конкорд хоть и не разговаривали, но и не дрались, и это уже хорошо.
Аса, видимо, был другого мнения, судя по тому, что едва захлопнулась дверца кареты, сказал:
– Слава богу, все кончилось.
– А по-моему, все было очень мило, – возразила Эва.
Аса склонил голову к плечу и с откровенным любопытством уставился на нее.
– Неужели? Чумазые дети, шум и гам, драка? – Он постучал по крыше экипажа, давая сигнал кучеру, что можно трогаться.
– Разумеется, без скандалистов мужчин было бы лучше, – согласилась Эва и после минутного колебания заметила: – Надо же: они ничего не знали о «Хартс-Фолли»…
Аса пожал плечами и уставился в темноту за окном.
– Они не интересовались, а я не проявлял инициативу. После того как отец… – Он замолчал, махнул рукой и помотал головой.
– Это… – Эва не сразу подобрала нужные слова. – Это, должно быть, очень тяжело, когда от тебя отказываются.
– Тяжело, – невесело рассмеялся Аса. – Он вышвырнул меня из семьи, запретил появляться в доме. Когда я сказал отцу, что хочу работать в театре сэра Стэнли, его друга, мне даже в голову не приходило, что он этого не одобрит. Он спокойно сказал, что я могу делать все, что хочу, если забуду, что мы отец и сын. Я, молодой и горячий, согласился. Меня выкинули из дому в тот же день без единого фартинга в кармане. Слава богу, сэр Стэнли принял меня, потому что я понятия не имел, куда идти и что делать.
У Эвы заныло сердце. То, что с ним произошло, действительно ужасно. Пусть старый герцог никогда не был ей отцом, но о ней всегда заботился Вэл.
– Хорошо, что сэр Стэнли оказался так добр.
– Да, во всяком случае, уж точно добрее моего отца, – криво усмехнулся Аса.
Эве нечего было сказать, а обвинять его отца она не имела права.
Аса сидел, глядя в темное окно и сжимая кулаки.
– Знаешь, я больше никогда не виделся с отцом. Девять лет я жил у сэра Стэнли в «Хартс-Фолли» и ни разу не попытался связаться с ним, несмотря на настойчивые требования моего покровителя. Кто знает, если бы я смирил гордыню… – Он потряс головой и взглянул на Эву. – Смерть отца была внезапной. Он ничем не болел, ничто не предвещало конца: просто лег спать, а утром не проснулся. По крайней мере, так мне впоследствии сказал Кон. Тогда и обнаружилось, что меня нет в завещании, как будто я никогда не появлялся на свет.
– Да, жаль, – прошептала Эва.
Аса выпятил подбородок и прищурился.
– Меня не надо жалеть. Я сделал все, чтобы «Хартс-Фолли» имел блестящий успех в прошлом, а в будущем станет еще успешнее. Я не слабак любитель, что бы ни думали обо мне отец и Кон, и мне никто не нужен: ни семья, ни кто-либо другой. Справлюсь сам!
Эва почувствовала тревогу, только сейчас осознав, что стремление Асы восстановить парк связано далеко не только с деньгами.
– Я знаю, что эта работа очень важна для тебя, но зря ты отказываешься от семьи. Конкорд, похоже, не знает, почему отец лишил тебя наследства, и я вовсе не уверена, что он такой же противник театра, как он. Почему бы тебе откровенно не поговорить с ним? Прошло уже много времени.
– Конкорд так же упрям, как отец.
Эва улыбнулась.
– И так же, как ты?
– Возможно, – усмехнулся Аса.
– Все это неважно. У тебя прекрасная семья, а детишки просто очаровательны.