По лицу разбойника ручьем текла кровь. Он заверещал и вывалился из экипажа, но Аса рванулся за ним. На улице подельника ждал еще один бандит, верхом на лошади, и с опаской взирал на него.
Аса пнул корчившегося на земле между ног, и тот заверещал, руки его переместились от лица к паху.
Аса наклонился, рывком поднял его за шиворот и, как следует встряхнув, процедил:
– Вы угрожали моей леди! Гребаные уроды.
– Отпусти его, – подал голос второй бандит, явно пребывавший в панике.
– С радостью! – откликнулся Аса и, отшвырнув поверженного, направился к всаднику.
– Что… что ты намерен делать? – взвизгнул тот, с трудом удерживая пистолет в дрожавшей руке.
– Сначала стянуть тебя с этой долбаной клячи, забрать оружие, сделать по дырке в каждом колене, а потом размазать мозги по мостовой, – сообщил Аса.
Один из лакеев вскрикнул, а первый бандит неожиданно вскочил, рванулся вперед и буквально взлетел на лошадь подельника. Та рванулась с места, и через несколько секунд был слышен только удаляющийся топот копыт.
Аса выглядел сильно разочарованным и посмотрел на кучера и лакеев. Те вроде бы не пострадали, только сильно испугались.
Он вернулся в экипаж, уселся на свое место и скомандовал:
– Поехали отсюда.
Эва, казалось, даже не пошевелилась: скорчившись в углу – лицо белое, глаза закрыты, – так и сидела, словно происходящее ее никоим образом не касалось.
Аса встревожился:
– Эва?
Она вздрогнула, открыла глаза, но, похоже, не понимала, где она и что с ней.
Аса поднялся и хотел взять ее за руку, но она завизжала:
– Не прикасайся ко мне!
Он стиснул зубы и отвел глаза, несколько уязвленный ее реакцией.
– Значит, ты теперь меня ненавидишь?
– Нет. – Она покачала головой. – Конечно, нет.
– Но ты не позволяешь к тебе прикоснуться.
Она отвела взгляд в сторону.
– Не только тебе – вообще ни одному мужчине.
– А разве мы с тобой не друзья? Разве я хоть немного не стал тебе ближе?
Конечно, он не должен давить на нее, тем более сейчас, когда она в шоке и все еще дрожит, но остановиться не мог.
Этот ее страх раздражал, выводил из себя. Хотелось как следует ее встряхнуть, привести в чувство.
– Нет… я… ты был так разгневан…
– Я защищал тебя! – Сообразив, что кричит, Аса поморщился.
– Не надо было…
Он повернулся, не прикасаясь к ней – только не это! – и отчеканил:
– Я буду защищать тебя любыми доступными средствами, но если этого потребует твоя безопасность, то и убью.
Странно, но его слова успокоили Эву, и она тихо сказала:
– Разумом я понимаю, что ты не мог поступить иначе, но это было жестоко… – Она обхватила себя руками. – Я очень испугалась. Этот страх… я не могу преодолеть его, он сильнее меня.
У Асы создалось впечатление, что она недовольна собой, сама на себя злится, и он пошел на попятную.
– Ладно, пока можешь сторониться меня, соблюдать дистанцию и дрожать от страха, но учти, Эва, я не позволю, чтобы это длилось вечно.
Она взглянула на него, явно не понимая, о чем он.
– Что ты намерен предпринять?
– Прикоснуться к тебе, разумеется… когда-нибудь. Я буду трогать тебя везде, Эва, и, что самое главное, ты будешь этим наслаждаться.
Аса говорил очень тихо, а последние слова едва ли не проворковал и тут же почувствовал, как в паху опять стало тесно при одной только мысли, что она позволит ему прикасаться к ней.
Она смотрела на него словно завороженная. Ее прелестные розовые губки до сих пор дрожали, а когда она открыла рот, чтобы заговорить, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд.
– Но ты должен пообещать не прикасаться ко мне без моего разрешения.
– Конечно, – сказал Аса. – И поверь, Эва Динвуди, потом ты будешь умолять, чтобы потрогал тебя, и никогда не будешь этого бояться.
Экипаж остановился. Они подъехали к ее дому.
Аса спрыгнул на мостовую, опустил для нее ступеньку, протянул руку, чтобы помочь спуститься, и только тут опомнился.
Проклятье!
Эва уже стояла в дверях экипажа, и он решил, что она просто сделает вид, будто не заметила его руку. Она явно подумала о том же, но вдруг выпрямилась и, собравшись с духом, посмотрела ему в глаза и храбро положила свою ладонь на его протянутую руку. Прикосновение кожи к коже было куда интимнее поцелуя, и Аса, с трудом подавив дрожь, помог ей спуститься на мостовую.
– Спасибо, – сказала она хрипло.
Аса поклонился.
– Это я благодарю тебя за то, что составила мне компанию на семейном сборище.
– И мне понравилось, – сказала Эва.
Ее лицо было очень бледным в свете фонаря, и Асе хотелось… хотелось куда больше, чем она могла ему дать.