Вот ради этого Аса отказался от семьи и даже собственного имени, отмахнулся от гнева отца и постоянного недовольства Конкорда и ни о чем не жалел.
Ла Венециано – сейчас она была только ею: примой, непревзойденной обладательницей волшебного голоса – взяла первые ноты, и из уст ее полились чарующие звуки, божественная амброзия.
Аса почувствовал, как сжались пальцы Эвы, повернулся к ней и сразу понял, что этот непроизвольный жест был вызван вовсе не страхом, а совсем другими чувствами.
– Она великолепна, не правда ли? – с благоговением, не отрывая глаз от певицы, прошептала она.
Аса понял, что она испытывает те же чувства, что и он.
– Да, она прекрасна.
Это был его мир, его семья, созданные им самим, собственными потом и кровью.
И, видит бог, он будет его защищать, чего бы это ни стоило.
Глава 12
Эрик нахмурился.
«Ты не должна идти за мной».
«Почему? – удивилась Дав. – Мне некуда больше идти».
«Потому что я занят, – сказал Эрик. – Я раб могущественной колдуньи, и она поручила мне задание».
«Но, возможно, я сумею тебе помочь…» —с надеждой проговорила Дав.
Эрик лишь фыркнул, но не прогнал Дав, и это уже была победа…
По пути обратно в кабинет Эва напевала себе под нос. Великолепное пение Виолетты обострило все ее чувства. Если они смогут восстановить вовремя сцену, закончить крышу, произвести последние посадки, ну и, разумеется, доделать кое-что по мелочи, то открытие пройдет в намеченные сроки и «Хартс-Фолли» будет иметь сокрушительный успех. Эва нисколько в этом не сомневалась, потому что здесь все было выше всяческих похвал: и музыканты, и певцы, и танцоры. А главное – руководил всеми совершенно одержимый человек – мистер Мейкпис, Аса…
Они уже были у двери кабинета, когда Эва увидела Жана-Мари, мокрого с головы до ног, с собакой на руках.
– Что случилось? – всполошилась Эва.
– Генри не любит мыться, – ответствовал Жан-Мари с достоинством. – Если вы не возражаете, я схожу домой переоденусь.
– Да, конечно. Мне очень жаль, – виновато проговорила Эва.
В то же мгновение пес, услышав ее голос, воспользовался возможностью, вывернулся из рук гиганта и бросился к ней.
– Ты не будешь здесь волноваться без меня, малышка?
– Нет, все хорошо, иди!
Пусть ночью ее и мучили кошмары, но сейчас день, и рядом с ней Аса. Она покосилась на него. Он прав: он больше не любой мужчина.
Жан-Мари и Аса обменялись взглядами, словно в них заключалась какая-то важная мужская информация, потом гигант кивнул и сказал:
– Ну вот и ладно. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Аса открыл дверь кабинета для Эвы и Генри. Пес сразу метнулся в угол и рухнул со страдальческим вздохом на кучу тряпья.
– Ну не могло быть все так уж плохо, – упрекнула его Эва, погладив по голове. – Зачем ты искупал Жана-Мари?
Пес стукнул хвостом по полу и закрыл глаза.
Заметив, как Аса смотрит на них, Эва вдруг осознала, что они впервые остались наедине после той поездки в экипаже… и не смогла сдержаться. Он присел на край стола в своей обычной позе: широко расставив ноги, – и ее глаза непроизвольно метнулись к тому самому месту, где…
Вот бы еще раз посмотреть…
Она поспешила отвести глаза, но он наблюдал за ней, поэтому заметил этот взгляд. К тому же Эва покраснела.
– Это было прекрасно, правда? Я имею в виду музыку…
– Да, – рассеянно кивнула Эва.
Аса выпрямился. Его бедра оторвались от стола и чуть двинулись вперед. Движение было едва заметным, но сразу вызвало воспоминания.
– Я думаю… – Голос сорвался, Эва была вынуждена начать сначала: – Я думаю, Ла Венециано превзошла себя…
Не отрывая от нее взгляда, он обошел стол и медленно направился к ней.
Эва попятилась и плюхнулась на свой стул, а он остановился, привалившись к углу ее стола, так близко, что их колени почти соприкасались.
Эва не выдержала и опустила глаза, потому что его бедра находились как раз на уровне ее лица, и ей показалось, что выпуклость под бриджами стала больше. Любопытство все же взяло верх, и она медленно подняла голову. Когда их взгляды встретились, Эва даже не стала делать вид, что не смотрела туда, куда не должна была: он все видел.