Во рту у нее пересохло, и она облизнула губы, вызвав у него судорожный вздох.
Аса, глядя на нее в упор, потребовал:
– Потри себя пальчиками и нащупай бугорок.
Эва стала двигать пальцами по скользким складкам. Ощущения были на удивления приятными. Она однажды уже трогала себя – неуверенно, украдкой, в темноте, – но теперь, перед ним, при свете дня казалась себе такой смелой, такой свободной… Прикосновение к бугорку заставило ее вздрогнуть.
– Вот! – простонал Аса. – Вот, Эва, моя дорогая девочка. Потри его, поводи вокруг пальчиком.
Эва закрыла глаза и стала водить пальцем по этому местечку. Ощущения были совершенно необыкновенными, на них отзывалось что-то глубоко внутри ее. Кожа стала очень чувствительной, почему-то стало покалывать ступни.
Все это было хоть и странно… но так чудесно.
Она открыла глаза и принялась наблюдать, как Аса ласкает себя рукой, откинувшись на стол. Его естество было направлено вверх, на пупок, головка блестела, и ей захотелось потрогать ее или… лизнуть.
От этой мысли она опять вздрогнула. На этот раз связь с местом, которое она теребила, была очевидна.
Аса заметил ее дрожь и заулыбался: зеленые глаза, казалось, излучали свет.
– Вот оно, дорогая, ты уже близко. Ты знаешь, какая ты там красивая? Розовенькая, пухленькая.
Эве показалось, что она задыхается, и тут с ней произошло что-то невероятное. Она словно взорвалась, из тела наружу устремился жар, тепло затопило конечности, потекло к пальцам. Это было восхитительно: на какое-то мгновение она даже лишилась способности думать, всецело отдавшись новым ощущениям.
Сквозь туман до нее донесся его довольный смех, а потом он излился ей на колени.
Аса чувствовал радость, разливавшуюся по жилам и пьянившую без вина, наблюдая, как Эва первый раз в жизни почувствовала себя на верху блаженства. Осознав, что она сделала это в первую очередь для него, он почувствовал странную нежность к ней, этой строгой девушке, ради него нарушившей множество запретов. Ему хотелось обнимать и целовать ее, чувствовать, как дрожит ее тело и как расслабляется…
Аса отвел глаза, до странности смущенный. Он хотел чего-то от нее, чего-то с ней, и в этом не было никакого смысла. Он показал ей, как испытать наслаждение, зашел достаточно далеко. Все еще сжимая свое достоинство в кулаке, чувствуя, как семя охлаждает пальцы, он желал большего, но при этом подозревал – и это было самое забавное, а может, и тревожное, – что это самое желание большего не было только физическим.
Издав протяжный вздох, Эва открыла глаза.
Она выглядела совершенно очаровательно: порозовевшая, с влажными приоткрытыми губами, блестящими глазами. Аса почувствовал, как орган в руке опять шевельнулся, и простонал от досады. Да и что она могла предложить?
Загвоздка в том, что это он сам уговорил ее на все эти эксперименты, разве нет? И сейчас, когда она принялась приводить себя в порядок и поправлять юбки, ему хотелось удержать ее руки, направить в другое место, чтобы взглянуть еще раз, всего лишь раз… Но ведь он уже убедил ее сделать то, о чем она, возможно, мечтала, и должен чувствовать себя виноватым.
Вот только почему-то не чувствовал…
Эва посмотрела на свои влажные пальцы и брезгливо сморщила носик. Аса усмехнулся и, достав из кармана носовой платок, протянул ей.
– Возьми.
– Спасибо, – поблагодарила она чопорно, залившись краской, и несколько секунд держала платок двумя пальчиками, словно не знала, что с ним делать.
Тогда он забрала у нее платок и сам вытер ее руки и одежду, куда пролилось его семя.
Эва смотрела на него молча, широко открытыми глазами, а когда их взгляды встретились, быстро отвела глаза, кашлянула и выдавила:
– Я… хочу тебя поблагодарить.
– Поблагодарить? – удивился Аса. – За что?
– За то, что ты мне показал… – Она сделала рукой неопределенный жест. – Это.
– В любое время к твоим услугам, милая! – рассмеялся Аса, и желание заключить ее в объятия стало нестерпимым.
Чтобы не потерять над собой контроль и не сделать то, о чем впоследствии горько пожалеет, он быстро проговорил:
– Думаю, мне пора. Вероятно, Хэмпстон уже пришел.
Эва неожиданно дернулась, словно хотела схватить его за руку, и Аса нахмурился.
– Что такое?
– Не надо с ним говорить! – выпалила Эва, и он удивился еще больше:
– Почему?
Аса подумал, что знает ответ, но какая-то жестокая его часть хотела заставить ее это проговорить.
Она растерянно взмахнула рукой и покачала головой.
– Потому что деньги, которые он предлагает мне, ты не сможешь контролировать?
Эва дернулась словно от удара.
– Ты знаешь, что это не так.