Да, он знал, но все же спросил, неожиданно разозлившись:
– Тогда в чем дело?
Она ведь так ничего ему и не сказала. Вся его информация основывалась на догадках и скупых сведениях от Жана-Мари. Если виконт для нее опасен, если причинил ей зло в прошлом, она должна об этом сказать, чтобы он мог ее защитить.
– Я… – Она выпрямилась. – У меня этой ночью был кошмар.
«Черт бы все это побрал!»
– Позволь мне обнять тебя! – неожиданно сказал Аса, и ее испуганные голубые глаза превратились в блюдца.
– Обнять? Зачем?..
Он протянул к ней руки и стал ждать. Если она сейчас его отвергнет, то что делать потом?
Но слава богу! Не отвергла. Секунду она смотрела на его руки, потом неуверенно кивнула и шагнула к нему. Не медля ни секунды, он схватил ее в объятия, игнорируя испуганный писк, приподнял и плюхнулся вместе с ней на стул.
Она словно окаменела.
Проклятье! Ну уж нет: теперь он ее не отпустит.
Не обращая внимания на то, что она походила сейчас на деревянную куклу, он прижал ее к себе и зарылся лицом в золотистые волосы, с удовольствием вдыхая легкий цветочный аромат, нежно поглаживая ее голову и плечи. В его действиях не было сейчас ничего возбуждающего. Вероятно, так же он стал бы успокаивать перепуганное животное.
Ощущая ее тепло, он успокоился, а когда перестала дрожать и она, прошептал на ушко:
– Что случилось в твоем кошмаре?
Эва вздохнула и постепенно, очень медленно, опустила голову ему на плечо. Аса решил, что это самая большая его победа, по крайней мере на сегодняшний день.
– Этот сон я вижу, сколько себя помню, – проговорила она так тихо, что он едва расслышал. – Он всегда начинается одинаково – с собак.
Аса бросил взгляд на Генри, который мирно посапывал в углу. Тщательно отмытый, он приобрел желтовато-коричневый окрас с черными отметинами на морде и ушах и уже начал возвращать былую форму. Сам Аса не боялся собак, но понимал, что такая громила вполне могла испугать и взрослого мужчину.
– И что же?
– Они охотились за мной, – бесцветным голосом продолжила Эва, словно давно привыкла к страху. – В каком-то большом доме они гоняли меня из комнаты в комнату, по коридорам и лестницам, и все время лаяли.
Аса стиснул зубы, чтобы не зарычать или как-то иначе не выразить свою ярость, понимая, что этим он ей не поможет.
– А потом?
– Они все-таки настигли меня и стали рвать на части. За всем этим наблюдали мужчины в масках и смеялись.
О боже! Ему приходилось видеть и слышать немало ужасов, но еще ни разу ничего столь кошмарного, как рассказ Эвы о том, как ее убивали.
Он обнял ее крепче, ощущая тонкие косточки, тепло кожи. Она такая хрупкая, эта девушка, но при этом невероятно храбрая.
– А с чем связан этот сон? – спросил Аса осторожно.
– Не знаю, – ответила она мертвым голосом, который он уже начал ненавидеть, но, что еще ужаснее, почему-то он ей не верил.
– Но… – Аса заколебался, подбирая слова. – В действительности такого ведь не было? У тебя на теле нет шрамов от собачьих зубов?
Ему оставалось лишь с облегчением выдохнуть, когда она ответила:
– Нет, никаких шрамов у меня нет.
– Слава богу! – сказал Аса и погладил ее по щеке. – Слава богу…
Эва доверчиво уткнулась лицом ему в грудь, вцепившись тонкими пальчиками в жилет, и он осторожно спросил:
– А в том сне… Что это за дом? Он тебе знаком?
– Да, – с готовностью ответила Эва. – Это дом моего отца.
Аса некоторое время молчал в ожидании продолжения, но она не сказала ни слова. Хотелось узнать кое-что еще, но он сомневался, не слишком ли этого много для одного дня, и все же рискнул:
– А при чем тут Хэмпстон?
– Не знаю, – призналась Эва. – Просто до вчерашней встречи я уже много лет не видела кошмаров.
– Возможно… – поморщился Аса еще до того, как произнес то, что собирался, хотя и понимал, что не сказать это нельзя. – Возможно, одно никак не связано с другим. Это может быть простое совпадение – встретила старого друга отца и увидела кошмар, связанный с тем домом.
– Может, ты и прав. – Она подняла голову и заглянула ему в глаза. – Но есть еще кое-что. У лорда Хэмпстона на запястье татуировка – дельфин, я вчера ее заметила. В моем кошмаре у тех мужчин в масках были такие же.
Эва долго молчала, он все ждал, но она ничего не добавила, лишь твердо заявила:
– Я не хочу, чтобы ты с ним встречался: ни сегодня, ни когда-либо еще.
В этот момент раздался громкий стук в дверь. Аса едва успел усадить Эву на стул и устроиться за столом, как дверь открылась, и гость остановился на пороге:
– Доброе утро, мистер Харт, – с улыбкой проговорил лорд Хэмпстон.