Эва рассмеялась, стоило представить, как Жан-Мари за прилавком таверны продает эль и сплетничает с местными жителями.
– Думаю, это замечательная идея, хотя мне будет очень тебя не хватать, друг.
– А я буду очень скучать по тебе, моя маленькая. Когда ты думаешь отправиться на поиски брата?
– Пока не знаю, но скоро, после того как «Хартс-Фолли» начнет работать.
Жан-Мари нахмурился.
– Разве тебя не будет сопровождать мистер Мейкпис?
– Я… – Горло внезапно перехватило, и она замолчала, но потом, откашлявшись, добавила: – Не думаю.
Какое-то время он молча смотрел на нее, потом подался к ней.
– Спроси его, малышка. Ты сильная и храбрая: не дай себе упустить эту возможность из-за страхов и сомнений.
Она опустила голову, пытаясь справиться со слезами, которые никак не желали отступать.
– Но как же его парк?..
Жан-Мари всплеснул руками.
– Парк – это чудесно, но никакой парк не заменит любимую женщину, и мужчина, который этого не понимает, полный идиот.
Эва тряхнула головой и хотела что-то возразить, но тут раздался стук в дверь.
Их взгляды встретились, и Жан-Мари поднялся с дивана, чтобы впустить Асу, но, прежде чем уйти, посоветовал:
– Помни, что я тебе сказал.
Эва встала: так она чувствовала себя увереннее – и повернулась к двери, словно ожидала встречи с противником.
Аса вошел, но, увидев ее лицо, остановился и, встревожившись, спросил:
– Что-то случилось?
Эва увидела, что он совершенно измучен после долгого рабочего дня, но в то же время полон какой-то нервной неуемной энергии и явно возбужден. Конечно, это из-за завтрашнего открытия.
Сможет ли она конкурировать с делом всей его жизни?
– Я решила отправиться на континент и найти Вэла. Хочу убедить его отказаться от шантажа.
Его лицо лишилось всякого выражения.
– Когда?
Она вздохнула.
– Как только получится – после открытия «Хартс-Фолли».
– Ну что за срочность? Парк только открывается! Ты не можешь меня оставить…
– Я надеюсь, что ты поедешь со мной, – выпалила Эва и только потом осознала, как бьется ее сердце, живое и такое ранимое, в ожидании ответа.
Аса отвел взгляд, и она почувствовала, что ее сердце разорвалось.
– Я не могу. Ты же знаешь…
Она взяла свое кровоточащее сердце в ладони и протянула ему.
– Нет, не знаю. Парк ожил, и после завтрашнего открытия ты сможешь нанять управляющего на время своего отсутствия.
Аса грохнул кулаком по стене.
– Проклятье! Почему я должен выбирать между тобой и делом всей моей жизни?
– Почему нет? – не выдержала она, не заботясь о том, что их могут услышать. Ее сердце теперь валялось у его ног кровавым куском плоти. – Разве я так мало для тебя значу? Неужели ради своего парка ты готов бросить все?
– Ты права, Эва, права! – Его лицо исказилось словно от боли. – Просто я не тот, кто тебе нужен!
– А что же тогда? – не веря своим ушам, спросила она. – Ты хочешь, чтобы я уехала и оставила тебя в покое?
– Нет! – взревел Аса. – Ну почему, скажи, почему все не может быть как прежде: я со своим парком, ты в этом доме? С какой стати ты решила именно сейчас заняться спасением души своего братца?
– Потому что я заслуживаю большего, – заявила Эва. – Я хочу, чтобы рядом был человек, который любил бы меня больше всего на свете, хочу быть счастливой.
– Ну и уезжай, – рыкнул Аса. – Ищи принца на белом коне, а то и короля, раздвигай перед ним ноги, если это сделает тебя счастливой.
Эва стремительно шагнула к нему и влепила пощечину, – несмотря на хрупкость, рука у нее была довольно тяжелая, – но тут же в ужасе зажала рот рукой, потом пролепетала:
– О, прости: мне так жаль…
– А мне нет!
Аса схватил ее и принялся целовать – горячо, жадно, страстно. Похоже, он едва держался: вот-вот утратит контроль над собой и возьмет ее прямо здесь.
Эва почувствовала, как внутри у нее что-то тает, обхватила любимого за плечи, прижалась к нему так сильно, как только могла, и прошептала:
– Мне нужен только ты.
– И я хочу только тебя! – едва ли не прорычал Аса и, подхватив ее на руки, потащил в спальню.
Она смотрела на него во все глаза и не узнавала: волосы в беспорядке свисают на лоб и щеки, рот искажен гримасой боли, в глазах дьявольский блеск. Он бросил ее на кровать и встал над распростертым телом на четвереньки, словно хищник, готовый убить.
– Слишком для тебя?