Аса увлек Эву в сторону, к галерее музыкантов, и оттуда они наблюдали за посетителями. Подошло время фейерверка, и сверкающие искры обрушились на толпу, вызвав восторженные крики.
– Как красиво! – воскликнула Эва, обратив лицо к звездам.
Аса смотрел на нее, и у него внутри все переворачивалось. Фейерверки отражались в ее глазах, делая их искрящимися, завораживающими.
От романтических мечтаний его отвлекла парочка, которая в тени одной из колонн слилась в нежном объятии.
Вдруг Аса ахнул и выругался.
– Черт бы меня побрал, что за…
Эва обернулась, любопытствуя, что привлекло его внимание, и увидела Малколма Маклиша и Ганса Фогеля: крепко обнявшись, они целовались с такой страстью, что Аса впервые за последние двадцать лет покраснел до корней волос.
– О, как мило! – протянула Эва. – А я уж думала, что Малколм так никогда и не решится признаться в своих чувствах.
Аса уставился на нее в полнейшем недоумении.
– Ты знала, что…
– А ты нет? – удивилась она. – Мне кажется, это говорит о сильном чувстве. Они любят друг друга и не собираются это скрывать, несмотря на последствия.
Аса нахмурился: похоже, это был намек на его нерешительность.
– Эва…
Продолжить он не успел: к ним подошел Аполлон под руку с красивой темноволосой леди и торжественно проговорил:
– Мисс Динвуди, позвольте вам представить мою жену Лили Грейвс, виконтессу Килбурн. Лили, это мисс Динвуди, ангел-хранитель Асы, которой удалось привести в порядок бухгалтерские книги, а это было непросто…
Эва сделала реверанс, и леди Лили, приветливо улыбнувшись, заметила:
– Я слышала, вы наняли няню для детей танцовщиц и певиц, мисс Динвуди. Как это великодушно с вашей стороны.
– Спасибо, миледи, – ответила Эва, и щеки ее слегка порозовели. – Но это было всего лишь из соображений практичности. Женщины не могут работать с полной отдачей, если не с кем оставить ребенка.
– Это еще один большой плюс вам. – Лили взяла Эву за руку и увлекла за собой. – Вы прекрасно разбираетесь в делах, о такой помощнице Мейкпис мог только мечтать.
Дамы удалились, и Килбурн сказал:
– Ты слышал, Хэмпстон мертв.
Аса уставился на друга в полном недоумении, Аполлон добавил:
– Его зарезали в тюремной камере. По крайней мере, так говорят.
– Слава богу. – Аса не испытал никаких чувств, кроме облегчения.
Виконт оказался в Ньюгейте только благодаря влиянию герцога Уэйкфилда. У Хэмпстона было много влиятельных друзей, и даже учитывая тяжесть выдвинутых против него обвинений, существовала вероятность, что он рано или поздно окажется на свободе.
Аса решил, что, если это произойдет, он осуществит правосудие собственными руками, и вот теперь ему не придется брать грех на душу.
– Сомневаюсь, что его многие станут оплакивать, – не стал спорить Аполлон. В этот момент его окликнула жена. К ним с Эвой как раз подошли Роуз и Темперанс. – Похоже, я нужен Лили. В общем, поздравляю: у тебя все получилось.
– Не у меня, у нас, – поправил его Аса, хотя и чувствовал себя польщенным. – Иди к жене.
Килбурн кивнул и удалился.
– Ты дурак, – кого-то обругал мужской голос у него за спиной.
Аса обернулся и увидел Конкорда. «Ну, разумеется».
– Рад, что ты получил удовольствие, к тому же бесплатно.
Конкорд покачал седеющей головой.
– Я не об этом.
Он жестом указал туда, где Эва и Роуз, приветливо улыбаясь, мило беседовали.
Аса нахмурился и отвернулся.
– Не понимаю, о чем ты.
– Дурак.
– Послушай! – Аса начал терять терпение. – Никто не заставлял тебя приходить в мой парк, обжираться моей едой и посещать мой театр.
– Театр хороший, – совершенно серьезно заметил Конкорд. – И парк великолепен.
Аса в недоумении уставился на брата, и тот усмехнулся.
– Мне все очень понравилось, а Роуз просто влюбилась в «Хартс-Фолли». Дети уже спрашивают, когда мы придем сюда опять. Ты сделал хорошее дело.
Аса открыл было рот, но не знал, что сказать от удивления.
– Отец был иногда… – Конкорд почесал подбородок, очевидно, подбирая нужное слово, и можно было подумать, что он пьян. – Консервативным.
– Да? – еще больше изумился Аса. Назвать их отца консервативным все равно что сказа про океан «мокрый».
Конкорд кивнул.
– Он не был каким-то деспотом – просто не любил новшества. Он должен был дать тебе шанс показать себя.
Аса не знал, что сказать, и Конкорд, никогда не умевший вовремя останавливаться, продолжил:
– Но ты дурак, если упустишь мисс Динвуди. Роуз говорла, что она собирается на континент, а ты с ней не едешь. Разве нормальный мужчина позволит своей женщине так просто уехать? Тебе известно, сколько соблазнов в одной только Франции?